Книга Верховенский, страница 75 – Priest P大 (Прист)

Ло Вэньчжоу стало трудно дышать.

— Он… Он…

— Издевался надо мной? – Фэй Ду сделал короткую паузу и бесстрастно ответил: – В этом не было нужды, я ведь его наследник, и Фэй Чэнъюй считал меня частью себя самого.

У капитана немного отлегло от сердца.

— Сколько себя помню, я хотел избавиться от него, но всё ограничивалось лишь мыслями. А потом мама покончила с собой. Она оказалась заперта в клетке дьявола, а рядом был только равнодушный я. Годы издевательств сломали ей психику. Помимо депрессии у неё развилась паранойя: она считала, что везде скрытые камеры, и даже наедине со мной боялась выйти за рамки дозволенного. Фэй Чэнъюй требовал, чтобы мама каждый вечер по часу читала мне вслух. У неё ушло два года на то, чтобы вплести в тексты свои мысли и привить мне понятие свободы… Возможно, я вёл себя слишком холодно, и, закончив последнюю книгу, она решила на своём примере показать, что человек не должен жить в плену. Прости, – прошептал Фэй Ду, словно в бреду, – на самом деле я всегда знал, что это было самоубийство. Я не соглашался с заключением и настаивал на продолжении расследования только потому, что хотел насолить Фэй Чэнъюю и им.

— Им?

— Знаешь, что такое симбиоз? Я обеспечиваю тебя питательными веществами, а ты меня защищаешь… За Фэй Чэнъюем стоял как раз такой симбионт.

В тот вечер, когда погиб Чжэн Кайфэн, Фэй Ду уже намекал Ло Вэньчжоу о некой силе, стоящей за «Чжоуши» и тремя поколениями семьи Су, которые продавали девочек и убивали их.

Дело «Чжоуши», автокатастрофы, укрытие беглых преступников…

И ещё Ян Во. Он был обычной позолоченной пустышкой, но по какой-то причине пользовался особым расположением Чжэн Кайфэна и занимал должность корпоративного секретаря в компании. Его отец тоже погиб в автокатастрофе: протаранил машину с сотрудниками проектной команды. Та трагедия сыграла на руку теневому акционеру – фонду «Гуанъяо», по совместительству владельцу земельного участка в Биньхае, где Сюй Вэньчао избавлялся от тел девочек. Ло Вэньчжоу собирался разобраться в этом подробнее, но из-за завала по всем фронтам не успел.

Нельзя забывать и про странную автокатастрофу Фэн Чэнъюя, которая подозрительно совпала по времени со смертью старого оперативника Ян Чжэнфэна. Однажды Тао Жань предположил, что Фэй Ду лучше всех знаком с местными подводными течениями. И вот теперь юноша, как старый моллюск, наконец приоткрыл створку и показал крошечную часть мира теней, от которого бросало в дрожь.

— Под паразитом ты имеешь в виду фонд «Гуанъяо»?

— Это только одна из ног сколопендры, виток паутины. Сам по себе фонд ничего не стоит, но, если вы сунетесь туда, люди, наблюдающие из-за кулис, избавятся от него, как цикады от оболочки, и улизнут. Содержание беглых преступников, заказные убийства и строительство масштабной подпольной сети требуют огромных средств. Фэй Чэнъюй регулярно отстёгивал им щедрые суммы, а они взамен устраняли любые препятствия на его пути.

Ло Вэньчжоу пересекался с Фэй Чэнъюем в рамках расследования смерти матери Фэй Ду. Бизнесмен показался ему исключительно вежливым, но чёрствым человеком: кончина жены не вызвала у него бурных эмоций, он быстро отошёл от первоначального потрясения. Капитан вспомнил, как пришедший на помощь старший коллега уверял его, что реакция Фэй Чэнъюя вполне естественна. Женщина годами страдала психическим расстройством и приносила близким только боль и мучения. Супруги, как птицы, укрывшиеся в одном лесу: их не связывают крепкие узы. То, что успешный и состоятельный мужчина не бросил больную жену, а сосредоточился на карьере, пусть и вдали от дома, уже считалось редким проявлением порядочности. В такой ситуации подозрение вызвало бы безутешное горе вдовца, но никак не чувство облегчения. Теперь, оглядываясь назад, Ло Вэньчжоу понимал, что Фэй Чэнъюй продумал каждый шаг и умудрился обвести вокруг пальца даже опытного следователя с двадцатилетним стажем.