Книга За спиной войны, страница 32 – Александр Тамоников

— А кого надо было? Тебя, что ли?

— Ну не знаю… Может и меня.

— Напомнить тебе, что ты хотел с этим инженером сделать в случае, если он действительно окажется предателем?

Соловьев поморщился.

— Ну… Я ж за Аню переживаю.

— Ничего, — махнул рукой капитан. — Она не сахарная. Да, девушка, но если бы ты видел ее послужной список, ты бы понял, что нам вообще ее бояться надо. Да и что уж там — не замучают они ее. Через недельку проведаем. Или сама к нам зайдет, как новости какие-то будут. Я бы сам за ним следил, но не могу — он меня наверняка запомнил, ведь на станции я у него документы спросил…

Он достал записную книжку и открыл ее где-то на середине. Там накануне Виктор сделал несколько пометок, написав о диверсии и том, кого он подозревает. Пока подозреваемых было не то чтобы много — один только инженер, но он надеялся сегодня узнать об этом больше. Также среди записей Крылов нашел сделанную вчера вечером запись адреса, который ему продиктовал Князев.

«Фрунзе, 21. Петр».

— Ты здесь будешь? — спросил Крылов Ивана, убирающего со стола посуду.

— Ну да, а что? — изумленно спросил тот.

— Да так. Я отойду, может, часа на три, не теряй меня.

— Ты же знаешь, что я не имею права спрашивать старшего по званию, куда он направляется, — улыбнулся лейтенант. — Так что иди куда хочешь, у меня и так своих дел полно.

— Это какие же дела могут быть у лейтенанта? — развернулся к нему Крылов, смотря вслед Ивану, уходящему на кухню.

— Как какие! Оружие почистить, тебя подождать, а может, я тут девушку найду!

Крылов рассмеялся. Его тихий смех был настолько большой редкостью, что Ваня выглянул из-за угла, чтобы удостовериться, не послышалось ли ему.

— Какая девушка, Иван! Не поздно ли тебе об этом еще думать?

Соловьев посмотрел на товарища, не прекращающего смеяться, и возмутился.

— Я тебе! — он схватил полотенце и замахнулся. — Любви все возрасты покорны! А ты! Ты!

— Следую уставу!

Тут они засмеялись вдвоем. Крылов пару раз получил слегка полотенцем за то, что не дает товарищу найти ту самую, которая согласилась бы с ним остаться после войны, а Соловьев потом едва успел спастись от подзатыльника. Товарищеские перепалки были делом привычным у них, когда они еще вместе служили на фронте. И, похоже, привычка давала о себе знать.

Через полчаса Виктор стоял в прихожей и, надев черное пальто, поправлял воротник. За последнее время он несколько отвык от гражданской одежды, а потому весьма странно ощущал себя в белой рубашке, подтяжках, пиджаке и пальто. На улице было холодно, и Виктор просто на всякий случай взял с собой шарф и шляпу. Выглядел он очень солидно.

— Эх, модны-ы-ый, — протянул Ваня, глядя на товарища. — Может, это тебе пора невесту искать?

— Ты же знаешь, что у меня есть, — угрюмо буркнул Крылов. — И я ее найду. Найду и верну.

— Ты все не теряешь надежды ее отыскать… — вздохнул Ваня, видя, как капитан крутится на месте.

— Все, давай, пока, — бросил тот и подошел к входной двери.

Секунду спустя дверь за Виктором захлопнулась, и он вышел в подъезд, а позже на улицу. Ему не хотелось думать сейчас о жене и о том, что она где-то там и… Вряд ли она в безопасности. «Личное нужно оставлять всегда за пределами миссии, — говорили ему в школе СМЕРШ, — если вы хотите, чтобы все получилось и не было сорванных операций, ни в коем случае не смейте смешивать работу с личными вопросами». Сначала дело, а потом уже личная жизнь… И это хорошо, что он не пошел в шпионы — тогда он мог бы окончательно и бесповоротно забыть о жене, о ребенке и вообще о том, кто он такой. Крылов слышал, что многие становились шпионами еще задолго до того, как была объявлена война, — были те, кто годами жил в Германии и врастал в нее чуть ли не корнями — настолько правдоподобны были некоторые легенды.