Онлайн книга «Журналист. Фронтовая любовь»
|
Особой красавицей Марину Рыжову назвать, наверное, было бы трудно (Андрей, например, вообще не очень любил пышных жгучих брюнеток), но определенная изюминка в ней, что называется, присутствовала, а тем более для озверевших от длительного безбабья холостяков. Поэтому Обнорский довольно натурально изобразил всем своим видом предельно допустимый градус хотения, и Марина, ничего не заподозрив, долго ломаться не стала, сказав по-простому: — Ну что же, кофеек так кофеек… Приходи ко мне сегодня после одиннадцати… Только постарайся не светиться, сам понимаешь, мне лишние сплетни не нужны. — Мне тоже, – успокоил ее Обнорский. – Не маленький, слава богу, все понимаю. В твоем доме один мой приятель-хабир живет – давно в гости звал, так я к нему зайду, посижу, а потом тихонечко к тебе спущусь. Если что – я вечером у него был. Кто там точное время засекать будет? — Понятливый… – засмеялась Рыжова, одобрительно глядя на Андрея. – Ладно, договорились, ты только не стучи в дверь, а сразу заходи – не заперто будет… Испытывая в душе чувство вины перед Леной, Обнорский использовал оставшиеся несколько часов для всесторонней подготовки к свиданию – помылся, побрился, надел свежую рубашку и почистил туфли, в общем, сделал все, что в таких случаях положено. И даже больше – в карман пиджака Андрей положил недавно приобретенный в дорогой лавке на улице Первого сентября компактный диктофон и, разговаривая сам с собой, потренировался, как незаметно включать и выключать его. Запись через карман получалась не очень чистая, но вполне приемлемая – по крайней мере, все слова можно было разобрать… Настроение у Обнорского было, прямо скажем, неважное, ему очень не нравилось то, что он собирался сделать… Но другого выхода он, к сожалению, не видел и поэтому отступать от придуманного плана не собирался. Когда подошло время, Андрей задавил в себе все крики совести и, выкурив на дорожку сигарету, отправился в гости… Несмотря на одолевавший Обнорского мандраж, все прошло как по маслу – ровно в 23:00 он проскользнул на цыпочках в незапертую дверь квартиры Рыжовой и бесшумно повернул замок изнутри. Марина уже ждала его – к приходу гостя она надела короткий тоненький халатик-кимоно, под которым, судя по всему, ничего не было… Сначала они все-таки, как интеллигентные люди, действительно попили кофе. Сидя на мягком диване в гостиной, Андрей незаметно включил диктофон и начал расспрашивать Рыжову о том, где она училась, где живет в Москве, как попала в Ливию… Марина сначала отвечала на вопросы охотно, но потом начала поглядывать на Обнорского с недоумением. Андрей же, делая вид, что не замечает ее взглядов, перешел к расспросам о ее нынешней работе: — Слушай, Маринка, а чем ты сейчас в Аппарате занимаешься? — Чем я в Аппарате занимаюсь? – Рыжова пожала плечами и ответила с уже явно прорывающимися нотками раздражения: – Да ерундой всякой – бумажки разные перепечатываю. Шеф иногда диктует кое-что, магнитофонные записи некоторых переговоров расшифровываю… Я не понимаю: ты зачем сюда пришел – автобиографию мою послушать? Давай делом займемся… Ты цену знаешь? Обнорского всего просто передернуло, но он кивнул, приятно улыбаясь, и Марина решительно встала с кресла: — Ну тогда пошли в спальню… Мне вставать завтра рано, а я два дня поспать толком не могу, на работе сижу – носом клюю, шеф уже коситься начинает… |