Книга Назову себя шпионом, страница 73 – Евгений Таганов

— Можешь приходить со скрипкой и охмурять таким макаром. А?

Лара, так звали ее, стала приходить дважды в неделю вместе со скрипкой и дважды на занятия по английскому в продвинутой группе Юджина, и в самом деле очень скоро превратилась в главное украшение их тусовок. Пела она редко, зато дуэт скрипки с гитарой Хазина или фоно Глеба каждый раз имел шумный успех.

С вечерними развлечениями как для «бакалавров» с их британскими гостями, так и для учеников Лэнгвидж Скул теперь в «Биреме» был полный порядок. В девять вечера, когда занятия в школе заканчивались, рядом в Буфете и наверху в Тренажерке и Бильярдной начиналась бурная жизнь, где вперемежку с буфетными «дринками» не только музицировали, смотрели футбол и фильмы, но играли в бильярд, бридж, «Монополию», спорили о спорте и политике. Последнее было самым щекотливым, Алексу приходилось порой даже прибегать к знакам-сигналам, чтобы немного укротить Жоркино краснобайство. Впрочем, в политических диспутах от Хазина доставалось больше Штатам и континентальной Европе, на что мелкобриты реагировали если не благосклонно, то вполне терпимо. А постоянное присутствие секьюрити не давало никому ни сильно напиваться, ни панибратствовать, ни быть докучливым. И на карте Питера «Бирема» потихоньку становилась одним из мест, пригодных для тусовок на инглише.

— Не знаю, как с газетой, но с полусветским бордельеро у них, кажется, все налаживается, — докладывал Стас своему начальству.

Письмо на бланке, присланное из Москвы, сообщало, что Александр Копылов восстановлен на заочном факультете своего прежнего института и что ему надлежит явиться на экзамены за четвертый курс. Прилагался и перечень предметов. Половина из них была из тех, которые он успел сдать зимой в Питерском ликбезе.

— Ну и отлично. Отдохнешь от нас пару недель, а мы тут с Евой свой порядок наведем, — приветствовал его отъезд Жорка. — Дам ключи, в моей хате жить будешь.

— Ты говорил, что там твоя подруга живет?

— Анюта, что ли? Ну живет. Я ведь главным образом из-за нее к тебе в Питер подался. Никак избавиться не мог. Хоть замки в квартире меняй.

— Ну и поменял бы.

— Не, это выглядело бы совсем уже по-жлобски. Идеально надо было туда вторую подругу привести. Но ведь и до бабской драки дойдет. В общем, езжай и скажи, что я в белокаменную ближайших два-три года не вернусь. Адрес «Биремы» смотри не дай. Там две раздельных комнаты, надеюсь, не передеретесь.

— Есть один нюанс, — с сомнением заметил Алекс. — Ночевать в одной квартире с девушкой по-братски у меня вряд ли получится. Это же проявить к ней полное неуважение. Начну приставать, а вдруг и получится. Что тогда?

— Тогда просто сниму шляпу. Особенно если она не попрется за тобой потом в Питер. Если примешь ее себе на грудь, обещаю пол-ящика коньяка. Только учти: она из деревни, для нее принц и парень с деньгами это одно и то же.

С таким напутствием Алекс и полетел в Москву, предварительно получив согласие от Стаса и уведомив Севу. Жорку с Евой его заочную учебу попросил в отеле не афишировать, мол, уехал по делам — и хватит с них.

После промозглой сырости Питера Москва порадовала настоящим весенним солнцем. Названия улиц были не везде, но перед отлетом он внимательно глянул на карту Москвы и теперь шел в хазинскую квартиру, почти не плутая, и с острым интересом прикидывал, какая она — пассия Жорки, которую тот так хотел сбагрить с рук.