Книга Назову себя шпионом, страница 180 – Евгений Таганов

Не забывал Жорка и про фильмы. То поставит советский «Остров сокровищ» 1938 года и будет доказывать Оле и мелкобритам, что вариант с девушкой вместо мальчика и с ирландскими повстанцами самый вразумительный и мотивированный, иначе никак не понятно, почему сквайр Трелони и компания плывут за пиратскими сокровищами, которые целиком пиратам и принадлежат, то есть налицо чистое ограбление благородными людьми людей заблудших.

То после просмотра «Касабланки» жарко примется доказывать, почему это очень глупый фильм: «Ведь без смеха невозможно смотреть как “отважные французы” поют перед немцами “Марсельезу”, зная, что это им абсолютно ничем не грозит. А зритель должен верить, какие они отчаянные молодцы. И вообще вы знаете, что первый немец убит был во Франции лишь в 1943 году, после трех лет оккупации?»

Ну а как он потешался над «сделками с законом» в полицейских фильмах: «Ведь полная профанация самой идеи правосудия».

Или над трепетным отношением американцев к детям: «Я с пяти лет сам в садик ходил».

Или над психоанализом: «Количеству фобий надо только радоваться, а не спасаться от них, с ними жизнь гораздо интересней».

Активно обновлял собственные рекорды популярности и хазинский «Светлобес», каждую неделю добавляя по десять тысяч новых посетителей. Впрочем, и враг не дремал. От чернушных корреспондентов вдруг стали поступать тексты на чистом английском (а кто бы сомневался). Но сей вызов лишь взбодрил Жорку, во-первых, он встык ставил откровенно антибританскую информацию, например, о бездарности английских вояк на Крите в 1941 году или о картине Верещагина «Расстрел сипаев», во-вторых, сам переводил все закордонные злопыхательства на русский язык, умело используя многоликие оттенки английских слов, дабы выбрать их самое беззубое значение (и не придерешься, однако).

По этому поводу как-то лично Алексу позвонил из Хельсинки Маккой: не пора ли поменять главного редактора «Светлобеса».

— Разве это не американская доктрина сдержек и противовесов, — отвечал Копылов. — Пипл уже не просто читает наши тексты, а смотрит, чей материал сколько просмотров набрал. По-моему, для вашей аналитики это гораздо полезней, чем лобовая глупая чернуха.

Лупастик вынужден был согласиться.

Стас, слыша этот разговор по включенной громкой связи, лишь хмыкал:

— Приятно, что твои взбрыкивания не только меня достают.

Новый год тем временем надвигался со всей неотвратимостью. Вдруг выяснилось, что больше полусотни работников всех копыловских филиалов не только ждут больших новогодних премиальных, но и повышения с Нового года зарплат. Насчет премиальных тут же возник вопрос: кому и сколько? Трехмужняя разрешила непосильные умствования Алекса в один момент:

— Старожилам по полной зарплате, середнякам по половине, салагам по четверти.

В старожилы попали персонал «Биремы» и сама Ева, в середняки гопники и «Светлобес» с Жоркой и Ларой, в салаги — «Два путника», Стас со «Стрельцом», «Буратино» и молдаване.

Прикинув цифры, Алекс вопрос о повышении зарплат все же отложил до первого февраля, дабы посмотреть, сколько денежной массы сумеет накопиться.

Биремный народ (а это, помимо персонала, были еще и учителя Лэнгвидж Скул с завсегдатаями клуба) между тем с нетерпением ожидал новогоднего корпоратива. Но представить себе толпу пьяных, шатающихся по отелю, было не очень приятно, и Алекс сделал ход конем — перенес корпоратив в ресторан Циммера (надо же дать человеку заработать), разом отрезав от алкогольного краника всех биремных халявщиков. Может быть поэтому, а может почему другому, корпоратив вышел так себе. Все слышали о новогодних приготовлениях «для ближнего круга» на фазенде и ощущали себя немного людьми второго сорта.