Книга Назову себя шпионом, страница 134 – Евгений Таганов

Когда Зондерша вернулась в «Бирему», там все уже почти было слажено: гости распределились по трем номерам, как следует отдохнули и с любопытством сидели на занятиях, которые в двух классах давали ученикам две русских учительницы. Много было восторженных встреч со знакомыми учениками, а завершился вечер комфортным пребыванием наверху в клубе, под футбол Арсенала с Челси, скрипку Лары и гитару Жорки. Должное было отдано и виски с водкой. Словом, наутро после ночевки в отеле счет стал 4:1 в пользу «Как нам здесь нравится» против «Не позволим себя шантажировать» — упрямой Грэйс.

Торг между ней и Копыловым продолжался до самого обеда. Зондерша сражалась за каждый цент, как за личное достояние. Но и Алекс держался гранитной скалой. Сначала она уступила десять процентов, потом еще десять, согласившись на 60 долларов за ночь. Алекс же гнул своих 75 или 70, но без завтрака по утрам.

Тут, словно услышав его желание о передышке, раздался звонок по мобильнику с незнакомого номера:

«В вашем пионерлагере пожар. Горит коттедж и щитовые домики».

Оставив Еву отдуваться, Копылов свистнул четырех гопников и вместе с ними помчался на «шкоде» Сенюкова на фазенду. (У Жорки в этот день было первое занятие в универе.) При выезде позвонил Стасу:

— Сказали, что фазенда горит, еду туда, не можете посмотреть, что там и как?

Пока ехали, пошел сильный дождь, и появилась надежда, что, может, хоть лесного пожара там не случится. Уже при подъезде позвонил, проверив видеозаписи, капитан:

«Это поджог, видно даже лицо поджигателя».

(Неужели все из-за того, что мы их отфутболили тогда от своих палаток? — с недоумением гадал Алекс.)

Пепелище получилось компактным, но весьма основательным. Двухэтажный коттедж выгорел до бетонного фундамента. Два щитовых домика составили ему компанию, сгорели сложенные поблизости материалы для внутренней отделки, несколько окружающих сосен, а еще больше деревьев были вырублены, дабы огонь не перекинулся на лес. Уцелели лишь дверные и оконные блоки, сложенные в столовой кирпичного блока. Десяток подкопченных мужиков после своей героической борьбы с пожарищем смотрели на князька устало и без малейшей виноватости. Никаких пожарных и милиции так и не приехало. За тридцатиметровыми березами и елями пожар не виден был даже в поселке в пяти километрах от фазенды.

Общими усилиями нашли уже и «виновника» возгорания: брошенные окурки от американских сигарет, мол, они никогда не гаснут, а тихо до конца тлеют. Как говорится, милиция не виновата, поросенка громом убило. Прибывший в лагерь замначальника «Папы Карло» (так называлась фирма по дачному зодчеству) для порядка разорялся:

— Вы, четверо, и платить будете! — зам имел в виду тех, кто непосредственно был занят на строительстве дома. Бригады, что занимались кирпичным блоком и забором, были из других фирм, ему не подчинявшихся.

— Давай я с ними сам поговорю, — отодвинул его в сторону Алекс.

— Ты что, частный сыщик? Сейчас следователь приедет и разберется.

Четыре гопника в кожаных куртках за спиной отельера смотрелись внушительно, и никто не решился спорить.

Выбрав самый дальний домик, Копылов по одному зазывал туда всех, кто ночевал в лагере. Уточнял подробности, где кого застал пожар и как кто действовал. С удивлением обнаружил, что предыдущая бригада плотников два дня назад была уволена и теперь вместо нее другая четверка от «Папы Карло», которая должна была закончить всю работу.