Книга Назову себя шпионом, страница 117 – Евгений Таганов

К обеду высадились на одном каменистом островке, финны спустили на берег большой мангал, на котором можно было приготовить не только барбекю, но и яичницу с овощами, добавили пару мешков древесного угля, и развернулось масштабное кулинарное шоу. Финны, державшиеся поначалу особняком, клюнули сначала на мелкобритов, а потом уже и на веселых питерцев, и тоже были вовлечены в общее действо с питием и чревоугодием.

Насытившись одним островом, поехали к другому, третьему. На четвертом острове все, порядком притомившись, улеглись на яхте отдохнуть — и тотчас заснули. Но фирменная белая ночь ко сну сильно не располагала, и скоро все снова были на ногах. Танцевали, пели, лезли в воду купаться, после чего восстанавливали тепловой баланс водкой (то-то радовались наконец «бакалавры»). Когда кто-то поинтересовался, сколько времени, выяснилось, что шесть утра и самое время пить кофе. На автопилоте все еще бодрились, но было уже не до красот природы, скорей бы в горячий душ и постель.

При расчете с финнами Хазин все пытался расплатиться сам, мол, именинник же я, но Алекс его осадил:

— Через два месяца у меня день варенья, будешь расплачиваться там.

Продолжать пиршество уже совсем не было сил, поэтому, добравшись до дач, просто разбрелись по комнатам и баиньки до самого вечера.

Таким был день рождения Хазина, 21 год, американское совершеннолетие.

— Теперь тебе уже и водку пить можно, — не раз шутили по этому поводу гости.

Третья ночь тоже прошла без сна, но уже под знаком «сухого закона»:

— Это только вы, англичане, можете столько пить, нам, русским, это совсем невмоготу, — категорически утверждали Жорка с Алексом «бакалаврам».

Как бы в подтверждение этих слов Тамаре с Инной в самом деле стало плохо, остальные мадамы повели их на дачу Циммера, да там и остались. А парни нашли канал, по которому сплошняком шел футбол, и под пиво вполне душевно провели остаток ночи.

Утром неугомонная Лара подала идею смотаться посмотреть Хельсинки, но ее никто не поддержал. Собрали монатки и прямиком в Северную Пальмиру.

Да и то сказать, ехать в Норд Банк за очередным денежным траншем Копылову не было нужды. Его питерские заработки уже не нуждались в дополнительной подпитке, тем более что и Маккой при расставании упомянул, что скоро ему будут на питерский счет переведены двести тысяч баксов для последующей передачи другим грантоедам.

— Привет, — сказала Вера, когда он переступил порог квартиры.

О том, что ее отцу стало лучше и она уже вернулась домой, Копылов узнал еще при пересечении финской границы. И даже по телефону почувствовал, что что-то случилось. Теперь это подтвердилось ее отстраненным холодным голосом. Сразу допытываться не стал, не хотел выглядеть виноватым, да и не до того было. Скинув ветровку и надев тапочки, достал и включил «глушилку», оставленную ему Зацепиным, и прошел к стационарному телефону. Московский абонент откликнулся тотчас, словно майор специально караулил у служебного телефона.

— Я был на даче и, кажется, здорово там прокололся, — доложил по-испански Алекс. — Перед камерой сделал три признательных заявления: о той погоне, о себе как о шпионе и краже двух миллионов у кубинских коллег.

— Ну сделал и сделал. Скинь мне на почту в конспектном виде, — тоже по-испански отозвался «дядя Альберто».