Книга Назову себя шпионом, страница 108 – Евгений Таганов

До фазенды добирались битый час, хотя пробок почти не было. Леса, поселки с заброшенными домами, луга, снова леса. Наконец, свернув с шоссе на лесную однополоску, проехали пару километров и уперлись в ржавый шлагбаум с не менее ржавой сеточной оградой. Над шлагбаумом висела арка с названием «Радуга».

Оставив джип, они поднырнули под шлагбаум и пошли осматривать продающиеся угодья. Десять гектаров бывшего пионерлагеря были вытянуты прямоугольником, который упирался дальним торцом в лесное сильно заросшее камышом и водорослями озеро. Полтора десятка легких щитовых домиков, каждый на две палаты, кирпичная столовая с кухней, баней и административным аппендиксом плюс избушка сторожа с печной трубой. Самого сторожа нашли у озера на рыбалке с целым ведерком рыбы.

— Андреич, зачем вам столько? — по-свойски приветствовал пенсионера Жорка.

— А на продажу. Третий мой заработок. Сейчас еще парочку плотвичек и на шоссе.

— Вот привел к вам покупателя. Ранчо еще не продали?

— Бедным оно не по карману. А богатые на Испанию с Италией глаз положили.

— Мы пойдем все еще раз обнюхаем.

— Да обнюхивайте, дело ваше. — И Андреич отвернулся к своим удочкам.

Обнюхивать пришлось не очень много. Почти все домики были со сломанными дверями, с полным отсутствием коек и тумбочек, экспроприированными оголтелым народом еще в начале девяностых. Такой же разор был и в кирпичном здании.

— Ну и чего ты тут хочешь? — не очень понимал Алекс. — Мелкобритов на летний отдых завлечь?

— Еще чего? Полноценную ферму хочу с собственным молоком, маслом и мясом. Представляешь, собственный ржаной хлеб из русской печи!

— И конюшню?

— Это в первую очередь. И все почти даром. Сейчас всего восемьдесят штук, а через пять лет, спорим, будет стоить все двести.

— Двести заплатить придется только за самый косметический ремонт.

— А с ремонтом на полмиллиона потянет, — гнул свое Жорка. — Ну что, тебе жалко каких-то сорок тысяч тугриков? Не хочешь мне нормальный подарок сделать?

— Какой подарок?

— Через две недели у меня день рождения. Хочешь каким-нибудь паршивым «макарычем» отделаться?

А ведь точно, Алекс и забыл, что в свой июльский день рождения Хаза всегда находился вне пределов интерната.

— Если отец дает тебе сорок тысяч на полфазенды, то сколько даст на ее ремонт?

— Боюсь, фигу с маслом. Так что только из собственной зарплаты или того, что выцыганю у тебя. Как я слышал из проверенных источников, твоя «Бирема» начала приносить довольно ощутимый доход.

Копылов не спешил с ответом. Ему как всегда нужно было время, чтобы «второй раз пойти в магазин», как он это называл. Хотя решение о покупке он уже принял — пусть кроме дальней дачи в Финляндии будет и ближняя дача здесь. Правда, в Инкубаторе этому вряд ли обрадуются. Зато у него будет свое ранчо, почти такое же, как техасское ранчо Джонсов, на котором он когда-то провел целый месяц.

На следующий день уже в «Биреме» он подробно изложил Жорке свои условия: контрольный пакет фазенды будет принадлежать лишь ему, Копылову, без его ведома никаких построек, работников, живности или планировки территории. У Хазы была только одна поправка:

— Соглашаешься на четыре верховых лошади, и я твой верный вассал!

— Зачем тебе четыре?

— Одну мне, одну тебе и две для наших гостей или подруг.