Книга Назову себя шпионом, страница 106 – Евгений Таганов

Вера прибыла, как и обещала, на третий день и кроме диплома привезла еще и коробочку с перстнем:

— Ты с ума сошел. Это же, оказывается, бриллиант. Забирай назад. Сделал меня мишенью для ограбления. Все урки в нашем районе теперь знают про него. Мне, конечно, очень приятно, и я не отказываюсь. Но пусть это хранится у тебя.

Алекс сначала чуть опешил, потом вывернулся с черной находчивостью:

— Урки не поверят, что бриллиант ты вернула мне, и будут пытать тебя утюгом, поэтому проще, если ты сразу им его отдашь. А я тебе потом второй подарю.

— Правда, что ли?! — призадумалась она и вернула коробочку в свою сумочку.

Выяснилось также, что написать заявление на увольнение Вера написала, вот только ее заставили две недели отрабатывать. Так что их свидания пошли на это время старым добрым порядком: приезд, бурная встреча, вылазка на несколько часов из дома и «пока-пока» возле Московского вокзала.

— Но ведь это для любого мужчины самый лучший режим, — шутила она.

— Народ ждет, когда ты в газете работать начнешь.

— Вот тебе, держи, — Вера доставала из сумочки свернутые в трубочки исписанные листы бумаги.

Ее первые от руки написанные заметки назывались: «Первая русская женщина-химик», «Тверские редкости», «Литературные вкусы подростков за последние 20 лет» (об этом был ее библиотечный диплом). Жорка кривился, но ставил их в газету почти без правок. Особенно его умилил материал «Почему девушкам нравятся плохие парни»:

— А ведь это она про тебя, оглоеда, чтобы ты понимал, как она из последних сил тебя терпит.

— Она стала меня называть Синей Бородой, это что, из какой-то советской комедии?

— Это из французской сказки, американский ты неуч. Как принц Синяя Борода запретил юной жене заглядывать в своем замке в одну маленькую коморку. А она подобрала ключ и все равно заглянула.

— И что там было? — Алекс был порядком заинтригован.

— Найди сказку и прочитай, — завредничал Светлобес.

Спросил у Евы, та нормально объяснила. Ну что ж, быть мне действительно Синей Бородой, с ухмылкой согласился про себя Копылов.

Главное, что две недели спустя он уже вручил Вере ее первый честно заработанный гонорар: аж 2 тысячи рублей! (70 долларов по курсу.) Для начинающей писательницы это был сущий праздник.

Их газета между тем набирала свои обороты.

— Алекс, вы очень нужны! Я послала за вами Сенюкова, — тревожный голос Софьи Степановны по мобильнику застал его как-то в разгар полуденных объятий с Верой.

Менеджер встретила отельера у железной калитки палисадника:

— Ваш Хазин — это что-то!

В палисаднике кучковались отельные дамы, включая Еву, которые смеясь смотрели на третий этаж, где в окне своей съемной квартиры стоял Жорка.

— Ну, хватит издеваться. Помогли бы лучше. У меня зарядка на телефоне кончилась, — объяснил он Алексу сверху громким голосом. — Ты должен их отогнать.

— Кого их? — недоумевал Копылов.

— Там пришли театральные фанатки его бить, — объяснила Софочка.

— Театральные? — Алекс вопросительно посмотрел на Еву.

— Он два дня назад на сайте написал разгромную статью на спектакль Александринки, — просветила его Девушка Бонда.

— А ты прыгай, — смехом предложил Копылов, указав на раскидистый клен, занимавший своей кроной четверть гостиничного палисадника.

Жорка озадаченно глянул на дерево, соображая.