Книга Бухта Севастополя, страница 94 – Александр Тамоников

— Почему вы думаете, что оставить князя в живых и не убрать его, как вы убрали остальных, — это хорошая идея? — задал все-таки свой главный вопрос Виктор Александрович.

— Иногда смерть — это не наказание. А подарок. Убить противника не всегда значит его победить. Черный князь должен остаться в живых. Он разорен. Его дома и все имущество семьи конфисковано. И каждый день он будет доживать, зная, что проиграл, потому что ему придется работать на врага. На нас. Да и представляете, как он будет не рад новости о том, что мы и не планировали строить линкоры по примеру его обожаемого «Чезаре». Что он нам был нужен просто как символ. Я ведь правильно вас понял?

Пахоменко кивнул:

— Ты хочешь еще что-то мне рассказать?

— Да. Я узнал, как именно ваше распоряжение о том, чтобы отозвать личный состав «Новороссийска» из увольнительных, превратилось в приказ. И это был не единственный случай. Этот человек много чего проделывал за вашей спиной. Но к нашему ведомству он не имеет никакого отношения. Я только передаю информацию, а заниматься им будет контрразведка. Но в качестве небольшого подарка я готов отдать этого человека вам.

Пахоменко приподнял брови, кажется, он уже был готов ко всему, но оперативнику уже несколько раз удалось его удивить за один только этот разговор.

— Ваш секретарь, Власенко, сейчас сидит и беседует с Кузнецовым. Он его отвлекает и одновременно присматривает за ним. Именно Власенко легко оформил приказ и передал его вашим заместителям на подпись. Именно он пишет за вас речи и, думаю, неоднократно выполнял мелкие и крупные личные поручения. Он был информатором Боргезе. Передавал все, что нужно, через Татьяну. Но шпионом при этом не был. Как я уже говорил, Черный князь не вербовал, а нанимал людей.

— Как это не был, если ты только что сам сказал, что он передавал информацию?

Пахоменко сильно побледнел, а зрачки так расширились от еле сдерживаемой ярости, что полностью перекрыли радужку. Не хотел бы Богданов оказаться на месте секретаря.

— Он не был шпионом в прямом смысле этого слова. Просто Власенко очень жадный. Ему платили, и очень хорошо. Я проследил за ним и наведался к нему на квартиру. Вторую. Не ту, служебную, в Казачьей бухте. Очень хорошо живет ваш помощник. Слишком. И вот смотрите, какие интересные документы я там нашел.

Богданов протянул Пахоменко итальянский паспорт:

— Представляете?

— Я правильно понял, что контрразведка про него в курсе?

— Да. Но я еще раз повторю, что он не шпион, а просто продажная шкура. Контрразведчики об этом тоже знают, но расследовать дело будут основательно.

Пахоменко медленно кивнул:

— Хорошо. И ты пока даешь мне время самому решить, что с ним делать. Это хороший подарок. Очень хороший. Спасибо, что нашел эту… вошь.

Богданов легко улыбнулся.

— Про остальное спрашивать не буду. Как и обещал. Передай остальным своим ребятам, что орденов я вам выдать не могу. Но того, что вы сделали, не забуду. И буду благодарен. И эта благодарность дороже ордена.

И это было чистой правдой.

— Спасибо вам за помощь. И за Кузнецова. Не знаю, что бы мы без него делали. Незаменимый человек, — в свою очередь поблагодарил Пахоменко Богданов.

— Не понимаю, о чем вы. Капитан-лейтенант Анатолий Кузнецов, как и его старый друг Янис Казинидис, давно на пенсии. Говорят, что когда-то они служили в Смерше.