Книга Бухта Севастополя, страница 19 – Александр Тамоников

Больше Вячеслав Богданов Степана Афанасьева не видел.

Согласно отчету, который отправил в штаб Кузнецов, Афанасьев погиб от несчастного случая во время второго погружения. Однако тело не всплыло, поэтому Кузнецов предположил, что он застрял где-то под обломками. Но и Богданов, и Кузнецов знали: кто-то перерезал трос под водой. Так ровно он оторваться не мог. Это первое. Второе. Ильясов — тот самый водолаз-сапер — сказал, что видел, как под водой у Афанасьева начались судороги, а потом он пропал из-за плохой видимости. Когда Ильясов подошел ближе, то тела уже не было: то ли его затащило течениями вокруг корпуса корабля, то ли еще что произошло. Скорее всего, водолаз был затянут в одну из пробоин.

Что-то или кто-то убрал Степана Афанасьева из колоды карт с игроками. Минус один.

На служебную квартиру около Башни Ветров — единственного, что осталось от Морской библиотеки, — Богданов прибыл только через шесть часов. Все это время он работал. В порту сейчас были нужны любые свободные руки, и Вячеслав этим воспользовался. Отличная возможность для того, чтобы провести свое собственное расследование убийства Афанасьева, которое временно списали на несчастный случай. Больше он не смог переговорить с Ильясовым, хотя было бы неплохо. Но тот почти все время проводил на воде или под водой. Для работы же всех, кто прибыл в Севастополь, был организован оперативный штаб.

На квартиру Вячеслава привел тот же Кузнецов, когда заметил, что оперативник уже в прямом смысле этого слова засыпает на ходу. Проспав пару часов, просто провалившись в темноту, Богданов проснулся оттого, что почувствовал: в комнате был еще кто-то.

— Прибыл на поправку здоровья, — ехидно отрапортовал Геннадий Рябов.

Снайпер и один из лучших специалистов по «тихой» работе и наблюдению группы, он обладал уникальным талантом оставаться незаметным, даже если находился у всех на виду. Шутили, что, остановись Гена в чистом поле, одетый в парадный костюм, враг пройдет мимо и не заметит его. Снайперу такое умение очень помогало. Задание Рябов точно так же получил от Шабарова. Снайпера сдернули из командировки, вручили конверт. Как оказалось, те вводные, что он получил, несильно отличались от того, что было у Богданова. Разве что в пакете Геннадия были еще документы, которые ему сделали на скорую руку, — направили в госпиталь Севастополя для прохождения обследования.

— Встречаться будем здесь, либо я буду навещать сослуживца в госпитале, — невесело улыбнулся Богданов. Он был рад видеть товарища, но обстановка к веселью располагала мало.

— Какой план? — деловито уточнил Рябов, как всегда собранный и готовый к работе.

— Ты пока что наблюдаешь и слушаешь. В госпиталь уже поступили спасенные моряки, около ста двадцати человек. И завтра с ними захотел встретиться один из представителей итальянской группы помощи.

— Сколько всего групп? — уточнил Рябов.

— Официально одна, — ответил Кузнецов, присоединившись к разговору. Привезя Геннадия из аэропорта и оставив их с Богдановым вдвоем, связной успел отварить картошки и быстро сообразил на стол. Картошка, соль, хлеб, зелень и что-то похожее на соленую сметану.

Оперативники молчали, ожидая продолжения разговора.

— Итальянцы в качестве жеста доброй воли были приглашены на празднование юбилея обороны Севастополя. Так как «Новороссийск» должен был быть флагманом на параде, пригласили в том числе итальянских моряков. Немного, всего десять человек. В группу, кроме них, входят еще и инженеры для обмена опытом строительства линейных кораблей. По нашим данным, прибыло только пятеро. Остальные уже были здесь, скорее всего.