Книга Бухта Севастополя, страница 16 – Александр Тамоников

— Нет.

— Значит, составлять протокол будем.

— Мне нужно в штаб. Я должен работать там! Оперативный штаб или штаб флота, куда угодно, мне нужно оборудование, — бушевал Афанасьев.

— Да понял я, понял, — поморщился Богданов, понимая, что у него стало еще на одну проблему больше. Хотя есть шанс, что это — след. Уничтожить оборудование могли или на погрузке, или на разгрузке.

— Так. Ты проверял все перед тем, как мы взлетели?

— Да, очень подробно. Я лично все ящики подписал и проверил, чтобы их загрузили. У меня даже есть разрешение на то, чтобы посмотреть, как ящики укрепили в багажном отделении, понимаешь? — Афанасьев был почти в отчаянии.

— Хорошо. На разгрузке? Смотрел, все было цело?

Афанасьев кивнул.

— Значит, остается или дорога, или…

— Около пятнадцати минут, когда я отходил от машины, чтобы спуститься к набережной и оценить обстановку. Пятнадцать минут, — вздохнул ныряльщик, — все остальное время багаж был под присмотром.

— Это уже зацепка, — сказал Вячеслав. И предложил резко: — Составь список всего, что тебе нужно для погружения. Тут работают твои коллеги.

— Время уходит. У них каждая минута на счету.

— Вылезай из центра мира. Не ты один думаешь, как спасти моряков. Или ты решил, что только ты у нас такой уникальный специалист, что прилетел, нырнешь сейчас и всех спасешь? Соберись. — Богданов с яростью посмотрел на члена группы. — В таком состоянии я бы вообще запретил тебе нырять. У тебя дрожат руки.

— А ты понимаешь, что нас сюда отправили не для того, чтобы их спасать? А для того, чтобы найти причину гибели тех, кто пока еще жив? А это значит, что в Москве считают, что возможности их спасти нет. А мои руки — это мое дело. Я прилетел сюда работать, а не лясы точить, — ответил тот Богданову таким же яростным взглядом.

— Здесь — тоже, — устало сказал седой мужчина в робе простого матроса, который смог подойти к агенту совершенно незамеченным. — Здесь тоже знают, что шансов ноль, но тем не менее мы делаем все возможное и невозможное, чтобы их спасти. Я вас узнал, пойдемте посмотрим, что у нас есть из того, что может быть вам полезным.

Афанасьев все-таки начал готовиться к погружению. Опять же к удивлению, наверное, всей группы, участники которой, к неудовольствию Богданова, не спешили расходиться по своим рабочим делам и столпились вокруг них, а грек еще и постоянно лез под руку с советами, — все, что попросил Степан, доставили почти молниеносно.

— Мы знаем, кто вы, — сказал тот самый моряк, который умудрился незамеченным подойти к Богданову и Афанасьеву. Отведя в сторону оперативника, он показал свои документы.

Анатолий Кузнецов, капитан-лейтенант, был тем самым связным Богданова. Замаскировался он отменно — никто бы не заподозрил под личиной служаки с одного из здешних кораблей военного.

Оперативник почувствовал легкий стыд. Его так легко срисовали, еще даже до того, как он начал работу. Но связной явно попался опытный, он кивнул, чуть улыбнувшись, и похлопал оперативника по плечу:

— Не переживай, мне передали, что вы уже прилетели, я знал Афанасьева в лицо и предположил, что ты, скорее всего, будешь работать вместе с ним.

Однофамилец бывшего главкома Черноморского флота работал, если можно так сказать, по смежному ведомству — в Смерше. После того как управление было расформировано, перешел в морскую контрразведку Черноморского флота. Краткая справка о том, кто будет связными, была в бумагах, которые Богданов получил перед вылетом. Но вот чего он не знал, так это что работать от флота с ними будет в прямом смысле этого слова легенда. Про Кузнецова даже в КГБ ходили такие истории, что понять, что из них правда, а что выдумки, никто даже и не пытался. Но вот то, что он всегда появлялся именно там, где был нужен, Богданов уже понял. И если честно, когда он понял, что с ними будет работать такая легенда, то искренне обрадовался.