Книга Снеговик, страница 60 – Элина Градова

Чего в нём застрял? Хобби: приводить замухрышек в порядок, давно приносит денег гораздо больше. Говорит, за идею работает, мол, в театре особая атмосфера вдохновляет на новые образы. Ему видней, пусть изгаляется, как угодно, но чтоб красавицу из этого недоразумения мне состряпал.

А потом Инессу ещё настропалю. Не очень она мне нравится, но пришлось позвонить, в вопросах стиля и моды, равных этой мраморной статуе нет…

Ну, может и не совсем статуе, но девушка не в моём вкусе. Я бы даже выразился: не в нынешнем моём вкусе. Сожалею, что подпустил слишком близко, всё-таки, секс с подчинёнными — запрещённый приём. Теперь чувствую себя стреноженной лошадью.

Каюсь, не устоял после корпоратива, считал, разовая акция, а она надумала себе чего-то, и поди теперь доказывай, что секс — не повод для знакомства. Она перешла на «ты» и обратно не хочет, наоборот, хочет вперёд и с песней, желательно с маршем Мендельсона, хотя повода не давали. Она для меня по-прежнему секретарша всего лишь.

Не, я не спорю, образованная, воспитанная, умница по-своему. Одета — не придерёшься, маникюр, духи — всё стильно, всё со вкусом — подходящее украшение для респектабельного мужчины.

Но не достаёт в ней одной детали, я всё силился понять, какой. А потом глянул как-то вскользь, не думая ни о чём, и увидел в ней Изольду — то есть, не внешнюю копию, конечно, но с тех пор только её и вижу. Та же Снежная Королева — холодная, а со временем станет ледяной. Потому и Инессой стал звать, знаю, что бесит её это, но хоть какие-то эмоции. К тому же созвучие Инесса — Изольда…

* * *

До чего же все бабы разные! Вот та же Инесса или Изольда — самоорганизованные личности. Ранний подъём, строгий режим, день расписан по минутам, потерянного времени ноль, каждое свободное окно посвящено либо тренировкам, чтобы держать себя в форме, либо уходу, опять же за собой.

Теперь заходим в спальню. Заходим, потому что ждать надоело! Уже десятый час, а этот Винни-Пух, всё дрыхнет без задних ног, в двенадцать Артур явится, а у нас конь не валялся.

Она такая смешная во сне: рот приоткрыт, буйная шевелюра заполонила подушку так, что сразу вспомнилось выражение «взрыв на макаронной фабрике», я бы уточнил: в цехе по производству фузилли — тонких спиралей. Руки в стороны, как у морской звезды.

Немного подразню, снял с ёлки дождик и начал водить концом нити по лицу. Она морщится, фыркает, нос чешет, но глаз не открывает, а я уже с трудом сдерживаю смех. Она что-то бубнит на моё: пора вставать. Что мол, навязался на её голову будильник, уже второе утро спать не даю. И не дам, так всю жизнь проспать можно.

Разбудил-таки, и сразу фреш в руки. Я такой и себе по утрам делаю — полезная штука, ничего особенного: морковка, яблоко, сельдерей, но кладезь витаминов и организм хорошо очищает. Брыкалась сперва, но я уже нашёл её слабое место, если прижать, то она предпочтёт стрихнин принять, чем оказаться в моих объятьях.

Сдалась, выпила до дна. Вот и молодец,

— Кофейку бы сейчас, — стонет. Но я строг,

— Дуй принимать водные процедуры, — она слушается, а я иду на кухню, будет тебе и завтрак, и кофе.

Надо ещё повыкидывать все её бесформенные шмотки, а то приучай не приучай к красоте, снова в них влезет.

* * *

Вот и доказательство — она опять в пижаме, берусь за дело радикально, главное, слабину не дать. По характеру, думаю, она ведома, как ребёнок, так что, главное, излучать полную уверенность и никаких сомнений, Боже упаси!