Онлайн книга «Снеговик»
|
— О, Анна Степановна! — говорю, как можно радушней, — милости просим! — у Марины глаза на лоб! А бабуська-то при параде и при пирогах! Аромат сногсшибательный! Слюна набегает сама собой. Скорее втаскиваю боком пингвина за обруч, пока он косяки не снес, и даю Анне Степановне зелёную улицу. Суровая хозяйка, бросив в прихожей пакеты, удаляется в комнату, а я со своей новой подругой на кухню. Мне так нравится то, что происходит: горячий чай, пирожки, напомнившие мою бабулю, смешной розовый фартук, уютная маленькая кухня, любопытная соседка, млеющая от комплиментов её стряпне и пытающаяся скормить мне, как можно больше! Пожалуй, я здесь задержусь! Глава 33 Марина переоделась, всё ещё злится. Предполагаю, огребу за то, что в гости Анну Степановну позвал! Объяснюсь… Соседка сама идёт с ней на контакт, предлагая отведать стряпню. Опережаю, в том числе, чтобы не получить неожиданную реакцию от хозяйки, она ещё не совсем понятна, — Вы её сильно-то не пичкайте, дорогая Анна Степановна, Маришка решила начать новую жизнь, на диете с сегодняшнего дня! — С заашнео! — теперь спокоен, не удержалась, продала душу за пирожок. — Можно, конечно, и с завтрашнего, — шлёпаю по руке, тянущейся за добавкой, всё же, я типа фитнес-тренер, — но и сегодня не наглей! — Ну, ради знакомства? — это соседка. — Хорошо! Только ради Вас, несравненная Анна Степановна! Вижу, польстил бабке, вот и славно, вопрос о моей легализации с повестки дня снят… * * * Как и предполагал, самоуправством в её отсутствие, хозяйка недовольна, но пироги свою положительную роль сыграли, в оправдание оказывается достаточно банальной отговорки про соль, чтобы она успокоилась. Зато, снова пытается вывести на откровенность. Нет, подруга, не на того напала, нам с тобой ещё работать и работать. Та-ак, пойдём-ка разбирать сумки. Хитрюга помимо списка умудрилась опять себе вредностей прикупить, а вот тут не уступлю, выбрасываю в помойку. Ох, я изверг! — Это кощунство! — кидается спасать конфеты, но не тут-то было, я половчее буду, да и посильней. Фиг ты у меня вырвешься! Она трепыхается сначала, а потом затихает… и почти не дышит, уткнувшись в мою грудь… Чёрт! Не того я хотел, не того! Убираю руки… Вижу, растерялась, опять покраснела, у неё кожа такая белая, что любой конфуз сразу разливается румянцем, и за конопушками не спрячешь… особенно здорово розовеют ушки, маленькие, нежные, в обрамлении пушистых подволосков. Надо быть поосторожней с ней, тактильные контакты строго дозировать. Хотя, результат есть, про сладости забыла-таки. Ухожу в нейтральные воды, — Завтра приготовлю образцовый диетический завтрак и обед, — но голос слегка подводит, охрип ни с того, ни с сего, надеюсь, не заметила. Потом мы ещё немного обсуждаем питание, а дальше сюрприз, — А, ещё, завтра сюда в двенадцать придет парикмахер-стилист приводить тебя в человеческий вид, — работаю на грани фола, — Значит, сейчас у меня нечеловеческий? — так и есть, зацепилась, — Нечеловеческий! Сейчас в лучшем случае тянешь на неандертальца, — здесь уговорами не поможешь, встряска нужна. — А, ты на придурка! — боевая девчонка! Но отходчивая, притащила мне какого-то сэконд-хэнда, заботится, чтобы голышом не разгуливал, соседку не пугал. Судя по пакету, я здесь надолго… |