Книга Крылья, страница 97 – Элина Градова

— Давай, приеду вечером? — предлагает.

— Так ты же в глухомани? — недоумеваю, — телепортируешься, что ли?

— Ага! — смеётся, — телепорт уже прилетел, сейчас грузимся, вечером дома будем!

— Приезжай! — Галина Михайловна радостно хлопает в ладоши, смеюсь. Наверное, и вправду, скучаю по своему эльфу…

* * *

…Жду, готовлюсь, настроение, тревожно-приподнятое. В другой раз спать бы увалилась после ночного дежурства, а сегодня ни в одном глазу.

Поздно вечером, ближе к ночи, когда уже теряю последнюю надежду, звонок на мобильник,

— Ксень, скажи номер квартиры, — уф-ф, наконец-то!

— Сто восемьдесят восьмая, десятый этаж, — потом добавляю, — танк с крыльца сними только…

— В, сторонке припарковался, — посмеивается, — что же я, наглец, какой-то, людям до утра проход блокировать.

— Наглец, ещё и какой, — смеюсь в ответ, уже всё решил, на ночь остаётся.

Встречаю у дверей квартиры. Выходит из лифта в своей крутой куртке нараспашку, светло-голубой джинсовой рубашке, сейчас индиго ему к глазам. Красивый, сказочный мой, с цветами, конечно же. Опять, какая-то экзотика, потом разберусь. Подхватывает меня без предупреждения, ну а чего, сама позвала, и так ясно. Зацеловывает до умопомрачения прямо в прихожей, не снимая куртки.

— Голодный? — усаживаю кормить,

— Угу! — кивает согласно, — помылся с дороги и к тебе.

Ест с аппетитом, от добавки не отказывается, любуюсь. Вроде, такой же, как неделю назад, но, что-то не то. По-моему, охрип. Вид уставший, кажется, даже похудел немного, осунулся, но глаза горят изумрудно-оливковым счастьем, значит, всё хорошо. Скоро по перемене цвета его глаз настроение смогу угадывать, а потом, может и прогноз погоды, если закономерность выявлю.

— Спасибо, Ксень! Очень вкусно! Я всё сожрал, извини, — разводит руками.

— Для тебя и старалась, — вижу, что упасть бы ему сейчас и заснуть, — пойдём-ка со мной, — увлекаю в комнату. Диван уже разобран, только его и ждёт, — устраивайся.

— А, ты? — тревожно.

— Куда ж, денусь-то, — вздыхаю будто бы удручённо, — здесь других вариантов нет.

— Это хорошо! — доволен, второго предложения не требуется. Расстёгивает рубашку, замечаю квадрат лейкопластыря на груди, да ещё и с проступившей кровью.

— Что случилось?

— Ерунда! — отмахивается.

— Нет, уж, показывай! — толкаю легонько, чтобы лёг и не мешал, отклеиваю повязку, — доигрался хрен на скрипке! — любимое выражение Галины Михайловны. Никогда не думала, что к языку прилипнет, а тут само вырвалось!

— Точно! — посмеивается. А смеяться-то нечего, воспаление пошло, да ещё и колечко оставил зачем-то.

— Кольцо долой, — заявляю безапелляционно, — не до симметрии. Сначала залечить, потом, чтобы зажило и зарубцевалось, как надо. А если решишь вернуть, то вот тебе новый срок — год без пирсинга! Переживёшь — спор выиграл.

— Только, если через год сама мне проколешь и кольцо вденешь? — смотрит серьёзно.

Понимаю, куда ведёт, шутка шуткой, но его интересует продолжение отношений, чтобы я никуда не исчезла, делаю вид, что поняла буквально,

— Конечно, почему нет? Я же врач, справлюсь.

После этого осторожно вынимаю кольцо, кладу ему в ладонь,

— Не потеряй.

— Сама не потеряй! — надевает мне его на мизинец, впору, — теперь ты — Властелин кольца… Моего кольца! — целует кончик мизинца. Всё весело, но глаза не смеются.