Книга Крылья, страница 75 – Элина Градова

— Поехали! — подбрасывает монетку высоко в темноту, легко ловит и выкладывает себе на тыльную сторону кисти собранной в кулак, гляжу,

— Решка… — обидно, конечно, но покорно стаскиваю толстовку, и так бы сняла, около камина жарко. Отпиваю пару глотков, спрашивает,

— Готова? — киваю, он осушает бокал, снова подбрасывает монетку, всё повторяется, гляжу на его кулак, опять,

— Решка! — думаю ровно секунду: со своими спортивными штанами с начёсом я бы уже рассталась по причине жары, но пока останавливаюсь на носках, — а носки — это одна вещь или две? — уточняю.

— Да, как захочешь! — посмеивается. Храбро стаскиваю оба носка, нечего смеяться!

— Давай-ка, я буду теперь кидать! — подозреваю, что эльф мухлюет.

— Держи, — отдаёт монету, словно секретик в детстве, касаясь моей раскрытой ладони своей, от чего тепло разливается по всей руке вверх, но собираюсь, раскрываю ладонь, изучаю денежку: монета, как монета, а то думала, у него с обеих сторон решки. Подбрасываю, ловлю не так ловко, но, всё-таки, двумя руками не промахиваюсь, немного трясу и выкладываю себе на кулак, да что же за проклятье!

— Опять решка! — ворчу, но расстаюсь со своими шароварами. Забирает у меня монетку с лисьей ухмылкой,

— Готова? — киваю уже уныло, около камина хоть и жара, но сидеть перед самоуверенным, мало знакомым мужиком в кружевных трусиках, бюсте и символической маечке на тонких бретелях немного некомфортно. Допиваю вино. Слежу за приземлившейся на его кулак монеткой, обречённо ожидая снова решку. Глазам не верю,

— Неужели орёл?!

— Как видишь! — ухмыляется и, ничтоже сумняшеся, начинает расстёгивать ремень на вельветках. Интересно, отделается только им или брюки снимет? Похоже, играет с размахом, остаётся в одних трусах. А они у него занятные: довольно узкие чёрные плавки, лаконичные, но с шёлковой нитью, поэтому немного бликуют, наверное, очень приятные на ощупь, нарочито подчёркивающие содержимое, едва в них помещающееся. Взгляд невольно липнет к внушительной выпуклости, тушуюсь, смущённо вскидываю глаза. Серж внимательно изучает мою реакцию, делаю вид, что увлечена разглядыванием татуировки,

— А, я-то думала, что за хвосты у тебя из-под брюк высовываются, а это крылышки! — констатирую, — не иначе, ангельские?

— Можно сказать и так, — кивает с одобрением.

— А, там, значит, ангел? — указываю взглядом на то, что от меня скрыто под тканью.

— О-оо, — смеётся, — там такой ангел! Хочешь, покажу? — предлагает великодушно.

— Спасибо, не надо, — мотаю головой. Мы уже близко у опасной черты, волнение опять начинает натягивать нервы, и вино не берёт.

— Продолжим? — возвращает в реальность. Соглашаюсь, надеясь уже на решку, у меня хоть майка в запасе осталась, а если орёл выпадет, так ведь, он трусы снимет и глазом не моргнёт!..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Подбрасывает, ловит, смотрим, слава Богу,

— Решка! — снимаю майку, совсем неуютно становится.

— Расслабься, — наливает снова мне и себе, — отставляя в угол опустевшую бутылку, — предлагаю новую игру.

— Ну, не знаю… — чего он там задумал ещё! Но, похоже, до трусов мы не дойдём, и на том, спасибо!

— Я же понимаю, что тебя беспокоит, — говорит вкрадчиво, уверенно, поднимается с ковра, устраивая свой полный фужер на камине. Господи, какие же у него красивые длинные ноги, не колесом и не иксом, абсолютно прямые, с пропорционально развитыми мышцами, и при этом, чисто мужские, в свете камина в ореоле светлых, почти прозрачных волосков. Но я отвлеклась, что он там говорил о беспокойстве?