Онлайн книга «Крылья»
|
Опять снится Ксения. В этот раз ещё явственнее, чем обычно. Так, что даже ощущаю её прикосновения к своему телу. Помогает снять футболку, гладит по спине, касается губами лба, и даже пью из её рук. Наваждение, какое-то… Открываю глаза, темноту ночи размывает круг света от ночника. Странно, никогда не включаю его… Может, Катюха приехала, так, вроде, не собиралась пока. Поворачиваю голову — рядом кресло, а в нём… Ксюша. Снова закрываю, сон во сне… Вдруг, лёгкое, но явственное прикосновение ко лбу. Так приятно, прохладная ладонь освежает разгорячённую голову. Не хочется просыпаться, слишком чудесный сон. Но веки размыкаются, и передо мной обеспокоенное Ксюшино лицо, напряжённая морщинка залегла между бровей, убирает руку, — Плохо тебе, Сань? — спрашивает. — Мне хорошо… — хриплю, не узнавая собственный голос. — Да уж, вижу, как хорошо… Пить хочешь? Киваю, — Ксюш, ты мне снишься, что ли? — не могу поверить. — Считай, что так! — кричит с кухни, слышу, как включает чайник. Наверное, всё-таки, не сплю… Возвращается, стряхивает градусник и даёт мне, беру, но пальцы, как деревянные, роняю. Находит его в одеяле, вздыхает встревоженно и уже сама, берёт меня за руку и ставит его под мышку, потом аккуратно укладывает руку на место. Я держу её ладонь в своей и не хочу выпускать. Какая она нежная и прохладная. Не убирает, подсаживается на диван, — Как же тебя, родной, угораздило? Пневмония ведь. — Не знаю, — а на душе спокойно и благостно, — под дождём вымок… — Будем лечиться, — кладёт вторую ладонь сверху на мою, таю. Разглядываю лицо, она совсем домашняя, без макияжа, с какой-то дулькой из волос на макушке, в футболке и трениках. Такая родная и близкая, почти моя… В это время раздаётся свисток чайника, Ксюша высвобождает ладонь и уходит на кухню. — Я там немного похозяйничала, — говорит, возвращаясь с кружкой. От неё исходит лёгкий пар и ягодный аромат, — клюква в морозилке нашлась. Будешь пить морс. Отставляет бокал на тумбу и забирает термометр, — Ну, вот, — показывает, — уже тридцать семь с копейками, а вчера чуть за сорок не зашкалил. Напугал… Помогает сесть. Не ожидал, что так ослабну, но сесть смог бы, наверное, и сам. Хотя, так приятны Ксюшкины прикосновения, её забота, болел бы и дальше. Она взбивает подушки, мостит их одну на другую и устраивает поудобней. — Не обожгись, — кружку протягивает. Потом, на её лице мелькает сомнение, — хотя, погоди. Опять уходит на кухню, отливает в другой, пробует сама, — вот, теперь не так горячо, — возвращается ко мне и подаёт, — пей, тебе полезно. Сама рядом садится, страхует. Беру обеими руками, странная внутренняя дрожь то ли от слабости, то ли от усталости, пугает, что могу выронить бокал из рук. Горячее кисло-сладкое питьё приятно согревает горло, наслаждаюсь… Напился… Откидываюсь на подушки, почти счастлив. Ксюха, как фея — волшебница, материализовалась и спасла. Правда, неловко, что в таком виде застала, не люблю демонстрировать свои слабости никому, а уж, ей в особенности не собирался… Чувствую, ещё и в туалет приспичило, так некстати. Снова сажусь, в глазах мушки чёрные кружатся. Ксюха смотрит сначала с недоумением, потом с пониманием, — Пойдём-ка вместе, дружок. |