Книга Королевство иллюзий, страница 47 – Элина Градова

— Меня бы тоже это устроило, — скрипит Костя.

— Я сейчас грибную настойку принесу, — спохватывается Жюстин, — от суставов верное средство.

— Не иначе на мухоморах? — слышала, у нас любители это зелье от всех хворей применяют.

— Ядовитые грибы для снятия боли, самое оно! — ну, точно.

— И не теряйте времени, старички, повозка ждёт, собирайте вещи и в путь! — Джакопо явно хочет избавиться от нас поскорее, и это напрягает. Но делать нам здесь больше нечего, он прав.

— Пойдём намажу колено и помогу переодеться, а потом провожу в повозку, сама всё принесу, — не хватало, чтобы мой любимый надрывался с барахлом, представляю, как ему не просто, да и за грудь держится до сих пор.

— Я ещё не умираю, просто тяжко с непривычки, — уже улыбается, — всё нормально. Смотрю, разогнулся насколько смог. Молодцом мой старичок. Молодцом!

На обратном пути с вещами заглядываю на кухню проститься с Жюстин и застаю такую картину: мужчина с чёрными, как вороново крыло волосами, стройный, подтянутый и ладный до того, что невозможно отвести глаз от его фигуры, весело и заразительно хохочет над какой-то шуткой, а внезапно постройневшая разбитная ведьма звонко шлёпает его по крепкому заду,

— Но-но, агент! — одёргивает гость, — я всё-таки твой принсипале! — батюшки! Да ведь это точно Джакопо, только молодой!

— Тридцать лет тому назад, ты был просто личным охранником короля, лихим и бесшабашным, и заглядывал под любую подвернувшуюся юбку! Так что нечего тут командовать! Сейчас ты не принсипале!

— Очень интересно! — нарушаю идиллию, — нас значит в стариков превратили, а сами тут резвятся, как дети! Может, вы нашу молодость себе присвоили? — чёрт их знает, как это работает! Что если ловушка?! Жюстин замолкает, опустив глаза, словно её застали за чем-то плохим, а Джакопо не теряется, обернувшись ко мне лицом, опаляет горячим взглядом. А глаза-то омуты! Жгучие, чёрные, глубокие, в обрамлении длинных, густых, словно приклеенных, таких же чёрных ресниц, соболиные брови вразлёт, черты чёткие, резкие, немного хищные на узком смуглом лице. До чего же неотразим для женских глаз, до чего же харизматичен! Дав вдоволь собой налюбоваться, поясняет,

— У всех своя маскировка, мне надо разведать кое-что в герцогском замке, не являться же туда старым отцом Матео, которого они должно быть, уже похоронили, думая, что я сдох где-нибудь в канаве. Приду молодым гвардейцем, нанимающимся в услужение герцогу.

— Ваша молодость с вами, Таня, не пугайся, — отмирает хозяйка, — не так уж часто мы видимся, чтобы не украсть у прошлого несколько часов счастья.

— Простите, — стыдно! Так стыдно, да ещё и на своей шкуре понимаю, как хочется вернуться в молодость. Мы-то с Костей вернёмся, а они лишь заглянули на чуток в гости.

Пока я тут ещё чего-нибудь не налажала, надо отправляться в дорогу.

Мы с любимым, всё-таки, немного опасаясь глядеть друг на друга, сидим в повозке, готовые двинуться навстречу неизвестности, а около Жюстининой землянки весёлая парочка, не стыдящаяся прихлопывать друг дружку по задницам и прищипывать за мягкие места, ждёт не дождётся, пока мы свалим.

— Вы там не сильно заигрывайтесь! — кряхтит рядом Костя, — время не ждёт, — даже не знаю, оправдывает ли цель средства, только бы он не помер в пути. Я хоть и медсестра, но кроме ведьминых снадобий ничего путного с собой нет. Но в конце концов, восемьдесят не приговор, некоторые звёзды в нашем дурном мире умудряются в таком возрасте вступить в брак по сто пятому разу. Слабое, конечно, утешение.