Книга Королевство иллюзий, страница 44 – Элина Градова

— Хотите оставить мне взамен Орго? — чувствую, что хозяйке жалковато расставаться с собственностью, но Жакопо к возражениям не привык,

— Нет, Орго нужен мне самому! — углядев печаль в глазах ведьмы, он всё же снисходит до утешения, — подождёшь немного, и я пригоню новую лошадку. Тебе пока ехать некуда, а им, — кивает в нашу сторону, — сейчас важнее, каждый день на счету.

После это мы все как-то собираемся, Жюстин смиряется с конфискацией, но всё-таки добавляет уже нам,

— Колетт — такая умница, берегите её.

— Всё, всё, хватит стонов, пора! — принсипале заворачивает нас обратно в подземелье, а Костю забирает с собой, — пошли, сынок, поможешь с повозкой.

Жюстин оставляет меня на кухне допивать брошенный чай,

— Подожди, я сейчас, — а сама отправляется в лабораторию.

Возвращается оттуда с красивой фигурной бутылью, я бы подумала, что в ней какое-нибудь дорогое коллекционное вино, но ведьма отрезвляет,

— Это старящий отвар, — вынимает пробку, — смотри, видишь она полая?

— Вижу, — мне плохо! Сейчас превратит в старуху. Я, конечно, опасалась, что в жабу или крысу, но старухой в двадцать пять тоже как-то становиться не с руки. Жюстин, не замечая мандража с моей стороны, продолжает,

— Одна пробка — одна доза, наполняешь её до краёв и выпиваешь — твоя суточная норма. С таким бараньим весом достаточно, а Косте две пробки будешь давать, такому жеребцу одной явно не хватит, — я слушаю и не слушаю, страшно, и пить это зелье вовсе не хочется,

— Вы нас решили уморить раньше времени, чтобы мы умерли сами от старости? — Жюстин хотела ещё что-то добавить, но тут же осекается,

— Во дурёха! — потом спохватывается, — прости, богиня! Это ж временный состариватель, утром выпиваешь, к вечеру он полностью вымывается, снова становишься прежней. Если надо, снова пробку принимаешь и опять состаришься.

— Я очень постарею? — не представляю, как Костику покажусь в таком виде.

— С одной дозы вдвое. Сколько тебе сейчас? Двадцать? — спасибо за комплимент,

— Двадцать пять…

— Значит, будет пятьдесят, не совсем рухлядь, — утешила. Нацедила пробку и подаёт, — пей, не бойся, всё рассчитано.

— Как в аптеке, — добавляю, беру и, остановив дыхание, залпом выпиваю. По вкусу непонятное варево, даже не буду спрашивать, чего туда накидано, а то если скажет, что мышиные хвостики и дерьмо сверчка, похвастаюсь завтраком прямо на кухне.

Прислушиваюсь к телу, оно пока молчит, но минуты через три начинается странный прилив, ощущение жара и иголок по коже, становится трудно дышать, пробивает испарина, и я уже готова распрощаться с молодой жизнью, но так и не скончавшись, возвращаюсь в нормальное состояние.

Ну, как нормальное, тело прёт, как на дрожжах, свободная футболка уже в обтяжку, джинсы трещат по швам, а пуговка на поясе отстреливает куда-то в угол кухни. Потом появляется неприятная тяжесть в пояснице — видимо с годами я приобрету радикулит.

— Милости прошу в зрелость, Таня! Можешь поглядеть на себя, зеркало в гостиной, — Жюстин по-видимому результатом удовлетворена.

— Мне бы ещё штаны побольше, — голос вроде слегка погрубел.

— Не штаны, а платье, согласно возрасту и традициям, — поправляет, — пошли…

М-да, не готова я оказывается встретится с собой полувековой. Из отражения на меня смотрит тётка не первой свежести с поведённым лицом, припухшими веками, начинающими обвисать щеками и подбородком и, появляющимися морщинами вокруг глаз и на шее. Фигура тоже далека от совершенства, хоть и платье мне выделили не в обтяг. Бомбой я, конечно, не стала, но на пятидесятый размер точно разрослась и, по всей вероятности, останавливаться на достигнутом не собираюсь. Лёгкости в теле, которой я раньше не замечала, стало сразу не хватать. Если не погибну в этой авантюре, надо хоть спортом заняться и прекратить жрать сосиски с картошкой, а то вот моё светлое будущее. Главное,