Книга Миля над землей, страница 256 – Лиз Томфорд

Я киваю в знак согласия, когда наконец мой взгляд останавливается на Скотте, стоящем за плексигласом. Я торопливо подхожу к нему.

— Я не нашел ее на том месте! – кричит он сквозь толпу. – Прости, чувак.

У меня замирает сердце. Я не уверен, что это нормально, испытать такую гамму эмоций за последние пять минут – высочайший взлет и самое низкое падение. Я думал, она будет здесь. Я убедил себя, что она придет.

Мэддисон возвращается после почетного круга с детьми, и ему каким-то образом удается держать в одной руке Эм-Джея, а Эллу – у себя на спине, в то время как другой он обнимает Логан. Он утыкается головой в ее шею, и его тело начинает вздрагивать; я почти уверен, что, будучи мужчиной эмоциональным, он проливает несколько слезинок. Этот парень прошел через все, если говорить о семье и карьере, боролся за то, чтобы добиться успеха, понес в пути серьезные потери. И теперь он здесь. Он победил, и его семья – рядом с ним.

И впервые за долгое время я завидую лучшему другу. У него есть все. У него есть то, чего я хочу. До этого года его жизнь никогда не казалась мне желанной, но теперь мне это совершенно ясно. Я хочу то, что есть у него, но ее здесь нет.

И тут меня осеняет.

Стиви отказалась от меня.

— Извините! – Я пытаюсь протиснуться через переполненные проходы, мне нужно спуститься на лед. – Извините!

Бесполезно. Слишком шумно, слишком много восторгов. Слишком много болельщиков стремится подойти как можно ближе к стеклу, желая хоть мельком увидеть новых обладателей Кубка Стэнли. Ряды опустели, и я оказалась в толпе черно-красных маек.

— Извините. Мне нужно спуститься. – Я проталкиваюсь вперед, но меня быстро отталкивают назад.

Я едва вижу лед с того места, где стою, но мне нужно его увидеть.

Мое место оказалось довольно высоко, что сделало задачу спуститься на лед до того, как туда выберется толпа, невыполнимой. Я стою посреди толпы болельщиков, с потолка сыплется конфетти, и я вздрагиваю. И тогда, застряв в тупике на высоте двадцати рядов, я сдаюсь, понимая, что не успею спуститься.

Но мне нужно его увидеть.

Проскользнув в ближайший ряд, я забираюсь на одно из откидных сидений, чтобы лучше видеть лед.

Мэддисон оттаскивает Зандерса от кучи-малы лежащих на льду игроков, чтобы обнять его, и меня охватывает гордость. Это кульминация всего, о чем мечтал Зандерс, и я не могла бы гордиться им больше, даже если бы захотела.

До тех пор, пока не увидела, как на лед выходит мужчина почти такого же роста. Такие же сильно выгоревшие волосы, а кожа немного смуглее, чем у Зандерса. На нем майка с номером его сына и его фамилией на спине.

Я никогда не видела его фотографии, но я знаю, что это отец Зандерса, и то, что я вижу его здесь, обнимающим своего сына, переполняет меня эмоциями.

С одной стороны, я так благодарна им за то, что они есть друг у друга в момент, который оба запомнят на всю оставшуюся жизнь.

И, с другой стороны, во мне загорается искра надежды, что, если Зандерс сможет позволить своему отцу снова полюбить его, может быть, однажды он сможет поверить, что я тоже его люблю.

Элла хватает его за колени, и улыбка на лице Зандерса отзывается теплом во всем моем теле, и мне становится исключительно трудно дышать, так как моя грудь переполнена чувством гордости.