Книга Миля над землей, страница 189 – Лиз Томфорд

Он поворачивается ко мне, его карие глаза обшаривают мое тело, изучая каждый сантиметр, а потом он прикусывает нижнюю губу.

Я смотрю на него, желая прикоснуться. Поцеловать. Взять за руку. Практически все, что угодно, но я могу только смотреть. И я, мать вашу, смотрю.

Белая льняная рубашка украшает торс, несколько верхних пуговиц расстегнуты, обнажая смуглую кожу и золотую цепочку. Его брюки оливкового оттенка – самая легкая пара, которую я когда-либо видела на нем, но тем не менее они выглядят чертовски дорого. Это совсем другое дело – видеть его в чем-то другом, кроме его типичных черных сдержанных костюмов.

— Слушайте, то, что вы двое встречаетесь, – шепчет Райан так, чтобы слышали только мы трое, – не значит, что мне нужно видеть, как вы лапаетесь у меня на глазах.

— Ничего не могу с собой поделать, – не задумываясь, говорит Зандерс, не отрывая от меня взгляда. – Она сногсшибательна, и прошлой ночью она сделала мне…

Я быстро закрываю ему рот ладонью, прежде чем с сожалением отдергиваю руку. Мои глаза мечутся по комнате, но, похоже, никто не видел, что я так неосторожно прикоснулась к нему.

Райан зажмуривается, отказываясь слышать то, что начал говорить Зандерс.

— Чувак, она все еще, мать твою, моя сестра. И если вы двое так себя ведете, пытаясь сохранить это в секрете, я даже не хочу знать, на что это будет похоже, когда вы наконец станете достоянием общественности.

Эта мысль какое-то время не приходила мне в голову, в основном потому, что я себе этого не позволяла. Это вселяет в меня надежду, но на данный момент эта мечта слишком далека. Зандерсу нужно подписать новый контракт. И единственный способ для этого – сохранить имидж хоккейного плейбоя. По крайней мере, так считает его агент.

Я могу только надеяться, что, как только бумаги будут подписаны, он больше не будет заботиться о соблюдении приличий, и, надеюсь, к тому времени я подумаю о поиске другой работы.

Зандерс опускает взгляд на мои руки:

— Могу я предложить тебе выпить?

— Я не пью.

— Почему?

— Ну, потому что ты не пьешь, и я надеюсь, что позже ты меня захочешь, но я знаю, что ты этого не сделаешь, если будешь трезв, а я – нет.

Его губы начинают озорно приподниматься, грязные слова вертятся на кончике языка, но Райан вмешивается прежде, чем Зандерс успевает заговорить.

— Я все еще здесь, и я все еще твой брат.

— Я сделаю вид, что не знаю, какая ты на вкус, и потусуюсь с Мэддисоном, пока он не решит вернуться в номер.

— Я все еще здесь, – невозмутимо отвечает Райан.

Карие глаза Зандерса наполняются нежностью.

— Прекрасно выглядишь, Ви. – Он поворачивается к моему брату, толкая его кулаком. – Рад тебя видеть, чувак.

Мой парень уходит общаться со своим другом, и я не могу не смотреть вслед его удаляющейся заднице. Идеальной заднице хоккеиста.

— Он чертовски легкомысленный, – смеется Райан, обнимая меня за плечи.

— Попробуй вести себя так же.

— Нет. Мне и так хорошо.

— И «рад тебя видеть, чувак»? Что, черт возьми, это был за броманс?^[22]

— Мы ходим на одну арену и в одну раздевалку. Часто видимся. Не придавай значения.

— Вы, ребята… друзья? – Мои глаза широко раскрыты, на лице расплывается улыбка.

— Не преувеличивай.

— Инди, пожалуйста, полюби меня, – скулит Рио, обнимая Инди.

— Рио. Нет, – смеется она, выпивая пятую порцию «Маргариты». – Ты еще ребенок. Я разрушу твою жизнь. Я сейчас разрушу чью угодно жизнь.