Книга Миля над землей, страница 148 – Лиз Томфорд

Я кокетливо закатываю глаза:

— Да. Ты мне нравишься, самый высокомерный мужчина в Чикаго.

Я наблюдаю, как с него спадает тяжесть, его глаза сияют, а улыбка становится чертовски напыщенной.

— Думаю, ты хотела сказать «самый сексуальный мужчина в Чикаго».

— Как я сказала… самый высокомерный мужчина в Чикаго.

Он самодовольно улыбается:

— Черт возьми, я так и знал. Я имею в виду, как я могу тебе не нравиться? Я чертовски великолепен. Я…

— Заткнись. – Я хлопаю ладонью по его рту. В глазах у него пляшет веселье. – Заткнись. Заткнись! – смеюсь я.

Я опускаю руку, и его веселье сменяется желанием. Он встает, подхватывает меня так, чтобы я обвила ногами его талию, и несет меня, как будто я абсолютно ничего не вешу.

— Как насчет того, чтобы я заставил тебя заткнуться?

Он прижимается своим ртом к моему, лишая меня возможности произносить какие-либо слова. Несет меня к кухонному островку и усаживает на него.

— Я бы предпочла, чтобы ты заставил меня кричать, – парирую я, уже задыхаясь.

Дьявольская ухмылка расползается по его губам, в глазах пляшет озорство.

— Теперь я могу это сделать.

Не знаю, ощущал ли я когда-либо в своей жизни такую легкость. Я чувствую, что меня поняла, выбрала и приняла та, кого я принял так же искренне.

Усадив Стиви на кухонный островок, я встаю между ее ног и крепко целую, бесконечно исследуя ее губами. В свою защиту скажу, что она не менее нетерпелива: обхватив меня ногами, упирается каблуками мне в поясницу, желая, чтобы я был ближе.

Оторвавшись от ее рта, я провожу губами по ее подбородку и вниз по шее, вырывая из горла Стиви тихий стон.

— Зи, подожди, – шепчет она, но в то же время обнимает меня за плечи, притягивая к себе.

— Не могу больше ждать. – Я продолжаю свое наступление вниз по ее шее и груди, задирая фланелевую рубашку ей на плечи, оставляя ее в одной майке и обнажая бронзовую кожу.

— Зи, – успокаивает она, обхватывая ладонями мои щеки и притягивая к себе мое лицо. В ее глазах пляшет беспокойство. – Нам нужно поговорить о твоей матери. Мы вроде как проскользнули мимо этого.

Обойдусь. Последнее, что я хочу сейчас делать, – это думать об этой женщине. Сегодня я провел из-за нее целых двадцать минут в состоянии паники.

Я качаю головой.

— Ви, я действительно не хочу.

— Ты уверен? Ты знаешь, что можешь поговорить о ней со мной, если захочешь.

Я не могу сдержать легкую улыбку, расползающуюся по моим губам. Впервые за долгое время я чувствую себя в полной безопасности и защищенным, рассказывая о каждой мелочи своей жизни.

— Я знаю. Но я чувствую себя хорошо. Я даже чувствую себя превосходно, и я лучше займусь своей девушкой, чем буду говорить о женщине – охотнице за деньгами, которая меня родила.

Стиви кладет руки мне на плечи, приподнимая бровь.

— Своей девушкой?

Я утыкаюсь ей в шею.

— Тебе так повезло.

Тело Стиви вздрагивает от смеха.

— Это тебе повезло.

Нацепив слишком широкую гордую улыбку, я отстраняюсь от изгиба ее шеи. Она никогда не говорила о себе в таком ключе, но исходящая от нее уверенность, несомненно, звучит приятно.

— Черт возьми, да, повезло. – Наклоняясь к ней, я снова нахожу ее губы, пробую на вкус, провожу по ним, исследую языком.

Большая часть меня не может поверить, что я могу это сделать. Что она готова дать мне шанс, несмотря на мою скверную репутацию, но я не пытаюсь подвергать это сомнению. Я просто хочу насладиться ею и этим моментом.