Книга Идеальный план, страница 228 – Лиз Томфорд

А пока мы посмотрим, что получится из этого раунда плей-офф в ближайшие недели, когда мы сыграем против номера один в Восточной конференции. Реально этот сезон, возможно, продлится не слишком долго, но мы сделали то, что собирались, и сейчас это ощущается как наша собственная версия чемпионата.

Когда раздается сигнал, я встаю со скамейки запасных, где просидел бо́льшую часть четвертой четверти, и первый, кого я вижу, – это Итан. Он вкладывает свою руку в мою, а другую закидывает мне на плечо, обнимая.

— Хорошая работа, – говорит он мне на ухо, ероша волосы на затылке.

— Взаимно, чувак. Спасибо.

Я не собираюсь сразу же распускать нюни, но он знает, что я имею в виду. Спасибо тебе за наставничество. За то, что прикрывал мою спину и поддерживал меня, когда мы переходили от его капитанства к моему. За то, что оставался моим другом, когда я думал, что мне никто не нужен.

В честь этой победы не будет ни конфетти, ни баннеров, ни парадов. Это не чемпионат. На большой арене НБА это просто очередная победа, но здесь, в Чикаго, это все.

Леон прыгает на другого новичка, и они резвятся, как пара детей рождественским утром. Наш тренерский штаб обнимает и поздравляет друг друга, а Дом бросается к своей матери, сидящей в третьем ряду.

У нас впереди еще долгий путь, но это веха, которую мне еще предстоит достичь в своей карьере, и я ее достигну.

Я быстро принимаю душ и, как только освобождаюсь, практически бегу в семейную комнату ожидания. Меня ждут только Стиви и Зандерс, и, как бы сильно я их ни любил, я не могу скрыть разочарования.

— Отличная игра! – восклицает сестра.

Я обнимаю ее, а затем обнимаю своего будущего шурина.

— Ты был не совсем дерьмом, – замечает он.

— Не могу сказать того же о тебе. Что, черт возьми, с тобой случилось на той игре, которую я смотрел вчера вечером?

— Я отвлекся! Я только что узнал, что собираюсь стать отцом. Прости, что хоккей не был первым, о чем я думал.

Я игриво хлопаю ладонью по его щеке:

— Ну, по крайней мере, кто-то будет тебя так называть, так что можешь перестать просить об этом мою сестру.

Карие глаза Зандерса поворачиваются к Стиви.

— Я никогда не перестану об этом просить, милая.

Она прикусывает нижнюю губу.

— А я люблю, когда ты просишь.

— Ладно вам, – вмешиваюсь я. – Неужели вы не в состоянии хоть один вечер вести себя прилично? И на моем рабочем месте?

— Это и мое рабочее место, приятель.

Повернувшись к сестре, я перехожу к делу:

— Где она?

Она пожимает плечами:

— Ей нужно было пойти кое-что сделать.

— Что, черт возьми, могло быть настолько важным, что ей пришлось уйти, как только закончилась моя игра?

— Она может зайти к нам позже. Ты ведь зайдешь вечером, верно? После того как съездишь домой.

— Да, – вздыхаю я, побежденный. – Я поеду домой и переоденусь, а потом зайду.

Покидая арену без настоящего празднования, я чувствовал себя неловко, и по дороге домой мне было одиноко. Так же, как было одиноко каждый раз, когда мне приходилось заходить в пустое помещение за последние несколько дней. Не видя ее беспорядка, когда я вхожу в дверь, не обнаруживая ее читающей на диване. У меня выключен свет, потому что я уходил последним.

Я возненавидел эту квартиру почти сразу после того, как купил ее, но за последние несколько месяцев изменившаяся атмосфера заставляла меня радоваться возвращению домой, тому, что я нахожусь дома. Сейчас этот дом не нравится мне больше прежнего.