Книга Неуловимая подача, страница 228 – Лиз Томфорд

Правда, она еще не призналась, в честь кого названа кондитерская «M».

Это может быть ее собственное имя, или в честь Макса, меня или Монти. Но когда ее спрашивают, она просто говорит, что это название – в честь всех ее любимых людей.

В пекарне есть подсобное помещение, которое служит кулинарным классом. По вторникам она преподает основы выпечки, но каждый четверг в ее меню есть фирменное блюдо. Именно такие блюда она демонстрировала, когда работала в ресторанном мире высокого класса. Каждый четверг до полудня она устраивает распродажи, а вечером ведет мастер-класс и учит людей готовить самостоятельно.

Билеты на это конкретное занятие уже забронированы на три месяца вперед.

Миллер работает четыре дня в неделю, а остальные три дня доверяет дело своим сотрудникам. И каждый день, когда она возвращается домой с работы, на ее лице появляется усталая, но довольная улыбка. Это ежедневное подтверждение того, что она сделала правильный выбор, вернувшись в Чикаго несколько месяцев назад. Она вернулась не только ради меня или Макса, но и ради себя.

Скользнув рукой по пояснице Миллер, я кладу ее ей на ягодицы.

— Могу я чем-нибудь помочь?

— Думаю, мы готовы.

Притянув к себе, я целую ее в висок.

— Ему повезло, что у него есть ты, и мне тоже.

Она поднимает на меня полные счастья нефритово-зеленые глаза.

— Я думаю, нам всем повезло.

В этот момент из-за угла, входя в боковую калитку с огромным пакетом подарков в одной руке и ящиком пива в другой, появляется Монти. Потому что, несмотря на то, что сегодня – день рождения двухлетнего ребенка, всем самым близким людям моего сына намного больше двадцати одного года.

— Монни! – увидев его, Макс радостно улыбается.

— А вот и мой именинник!

— Пойдем, я помогу твоему папе.

Подбегая, я беру пиво из его рук.

— Спасибо, Эйс. В машине есть еще. Я пойду с тобой, – говорит он, бросая на меня взгляд, который ясно говорит мне, почему ему нужно вернуться со мной к машине.

Мы кладем подарок на подарочный столик, а пиво – в холодильник, прежде чем вернуться к его машине.

— Привез?

— Не терпится, – смеется он. – Да, оно у меня.

Монти роется в кармане и достает маленькую бархатную коробочку ржаво-оранжевого цвета.

Через несколько недель после того, как Миллер переехала в Чикаго, я пришел к Монти домой и спросил, как он отнесется к тому, что я попрошу его дочь выйти за меня замуж.

Он немного всплакнул, в основном от радости, прежде чем вытащить кольцо, которое хранил при себе более двадцати лет. Это было кольцо, с которым он собирался сделать предложение матери Миллер, но так и не смог этого сделать.

Когда он спросил, не хочу ли я принять его, я без колебаний согласился. Это кольцо не только красивое и уникальное, оно будет значить для нее больше, чем любое кольцо, которое я мог бы купить у ювелира.

Мои руки немного дрожат от волнения, когда я беру его из его рук, но, когда я открываю крышку, меня охватывает всепоглощающее спокойствие от осознания того, насколько это правильно, насколько сплочена наша семья.

У меня возникло искушение сделать ей предложение, как только она вернулась, но, учитывая, что в ее жизни одновременно произошло столько перемен, я решил повременить. До сегодняшнего дня.

— Монти, оно прекрасно.

— Оно будет прекрасно на ней смотреться. Ее мама так бы ею гордилась.