Книга Неуловимая подача, страница 126 – Лиз Томфорд

Его крепкие, покрытые татуировками бедра подрагивают, идеальные косые мышцы переходят в твердый член, вытянутый и толстый. Полностью пропорциональный его гигантскому телу.

С головки стекает немного спермы, и он проводит по ней большим пальцем, смазывая кулак, пока ласкает себя. Он стоит передо мной, ни капли не стесняясь.

Он потрясающий.

Чистая мужественность, подтянутые мышцы, стройная фигура, в которой достаточно мягкости, чтобы в одиночку с любовью воспитывать ребенка. Кажется, сегодня вечером я вижу прежнего Кая, и эта версия пугает меня. Уверенность, самонадеянность, смешанные с новым Каем – вдумчивым и добрым. Он представляет собой убийственное сочетание, и это осознает не только мое тело, но и мое сердце.

Он разрывает упаковку зубами.

— Можно мне? – садясь, спрашиваю я.

Легкая усмешка играет на его губах, когда он подходит ко мне, не до конца натянув презерватив, с торчащим членом, и я истекаю слюной, наблюдая, как перекатываются при движении его мышцы.

Обхватив головку, я натягиваю остаток презерватива на член. Я чувствую, насколько он готов, когда он пульсирует у меня в руке. Кай накрывает мой кулак, используя меня, чтобы снова погладить себя, закрывает глаза и повторяет это движение.

— И давно ты хранишь его в заднем кармане? – спрашиваю я.

— Я ношу его с собой с того вечера, когда мы гуляли в Техасе.

— Ты имеешь в виду, после той ночи?

— Нет. Я положил его в свой бумажник, прежде чем мы отправились в бар.

Я приподнимаю брови.

— Для меня?

— Это всегда было только для тебя.

Ох.

Мой желудок разрывается от ощущения, которое, как я полагаю, люди называют бабочками. Не знаю. У меня никогда их не было, пока я не начала общаться с этим мужчиной.

Он кивает в сторону кровати, приказывая мне отойти. Я подчиняюсь, отползая назад, но прежде чем он успевает забраться вместе со мной на кровать, я переворачиваюсь, становлюсь на четвереньки и смотрю на спинку кровати, а не на него.

Он издает мрачный и угрожающий смешок.

— Думаешь, это тебе поможет?

Вот черт.

— Думаешь, что сможешь оставаться отстраненной, потому что не будешь смотреть мне в лицо, пока я буду тебя брать?

Матрас прогибается, Кай забирается на меня сзади. Его крепкие бедра касаются моих, и я ненавижу то, как хорошо он меня знает, понимает меня, и то, что творится в моей бестолковой голове. Одной рукой он обнимает меня за талию, другой обхватывает мою грудь и поднимает меня так, что моя спина оказывается прижатой к его груди.

Кай прижимается губами к моему уху.

— Не имеет значения, видишь ты меня или нет. Ты будешь ощущать каждый дюйм моего тела. Могу тебе пообещать, Миллер, я буду так глубоко, что ты сможешь почувствовать меня в своей гребаной глотке, и твое тело не даст тебе меня забыть.

Господи.

Рука, держащая меня за грудь, скользит вниз между ног, обхватывая клитор. Кай двигает бедрами, касаясь презервативом моей возбужденной плоти, и проводит по мне своим членом.

Он целует меня чуть пониже уха, прикусывая кожу.

— Думаешь, что сможешь вести себя отстраненно, Миллс?

Я отчаянно киваю, надеясь убедить нас обоих. Его тихий смех раскатывается по моему телу.

— Желаю удачи.

И с этими словами он устраивается поудобнее, головка его члена прижимается к моему лону. Наступает момент, когда наше дыхание выравнивается, а в гостиничном номере воцаряется напряженное ожидание. Он задерживается, выжидая, а потом приподнимает бедра и толкается внутрь.