Книга Обманный бросок, страница 57 – Лиз Томфорд

— Все в порядке. Ты выглядишь великолепно.

— Великолепно, да?

— Извини, я имела в виду «прилично». То есть «как обычно». Я забыла, что должна постоянно держать твое эго в узде.

— Ну, я не могу сказать того же о тебе – я имею в виду «как обычно». То, как ты выглядишь в этом платье… – Я недоверчиво качаю головой. – У тебя такой вид, будто ты собираешься сказать мне колкость, разбить сердце, а в конце концов я тебя за это еще и поблагодарю.

— Не искушай меня, Родез. – На ее лице появляется милая улыбка, но тут же исчезает. Кеннеди указывает большим пальцем за плечо и говорит: – Знаешь, я собиралась рассказать им правду. Но потом пришли Коннор с моим отчимом, а после явилась Мэллори, и я просто не смогла доставить им такое удовольствие. Я промолчала насчет нашей женитьбы, потому что чувствовала себя ничтожеством.

Странно видеть Кенни такой. Она так уверена в себе на работе, отлично знает свое дело, но здесь, рядом с семьей, кажется совершенно потерянной.

— Послушай, я должна тебя предупредить. Моя семья – нехорошие люди. Деньги для них – самое важное. После знакомства с ними ты будешь думать, что я ангел.

— Я и так считаю тебя ангелом.

Она бросает на меня невозмутимый взгляд. Я киваю в ту сторону, откуда она пришла.

— Как думаешь, ты могла бы притвориться, что я тебе нравлюсь, хотя бы на пару часов?

— Не знаю. Но сделаю все, что в моих силах.

— Я вижу, ты все еще держишь мое эго в узде.

Я протягиваю ей руку. Кеннеди мгновение смотрит на нее, прежде чем осторожно вложить свою ладонь в мою.

По тому, как напряженно она обхватывает мои пальцы своими, становится ясно, насколько это неестественно для нее. Я легонько встряхиваю ее руку, надеясь успокоить, прежде чем переплести наши пальцы.

Она опускает взгляд и наблюдает, словно изучая, как ее бледные, покрытые веснушками пальцы оказываются между моими. А может, она изучает, каково это – держать кого-то за руку.

— Давай, жена. – И я веду ее обратно. – Подыграй мне!

Кеннеди указывает в сторону отдельного зала, и, когда я протягиваю руку, чтобы открыть дверь, официант подходит и распахивает ее перед нами.

На нем костюм-тройка, и от меня не ускользает, как он оценивающим взглядом окидывает мою одежду, когда я захожу в полутемный зал. Зря я решил, что для этого ужина будет достаточно приличной рубашки и чистых джинсов.

Как только я захожу внутрь вслед за Кеннеди, то понимаю, что взгляд, которым одарил меня официант, возможно, был вовсе не осуждающим, а предупреждающим. Эдакий совет развернуться и бежать прочь как можно быстрее.

В центре комнаты стоит длинный деревянный стол. На одном его конце сидят шесть человек, один из которых, как я предполагаю, – отец Дина, поскольку сын – его точная копия, просто на тридцать лет моложе.

Но теперь, когда я задумываюсь об этом, не могу припомнить, чтобы даже в детстве когда-нибудь видел его на играх сына.

Я догадываюсь, что женщина слева от него – мать Кеннеди. Назовите это интуицией, но, когда я смотрю на эту даму, у меня возникает жгучее желание сказать ей пару ласковых, что имеет смысл, только если это и правда мать Кеннеди. Она похожа на одну из тех женщин, которые отправляют своих детей в школы-интернаты, потому что те доставляют неприятности. Она подчеркнуто благопристойная, и, когда видит, что я держу за руку ее дочь, на ее лице возникает недовольная гримаса.