Книга Обманный бросок, страница 122 – Лиз Томфорд

Но это беспокойство улетучивается, когда краем глаза я замечаю, как Кеннеди проводит ладонью по лицу, все еще держа меня другой рукой.

Моя уравновешенная девочка никогда не плачет. Однажды, в день нашего знакомства, она чуть не разрыдалась, но с тех пор – ни разу. А теперь она плачет из-за меня.

— Ты в порядке? – шепчу я.

Кеннеди бросает на меня взгляд, говорящий, что она расстроена из-за меня, и подносит мою руку к губам, оставляя поцелуй на тыльной стороне ладони, прежде чем положить ее себе на колени и накрыть другой рукой.

Я рад, что Кенни не спросила, в порядке ли я, потому что единственный возможный ответ – это «нет». Я совершенно не в порядке.

Мой брат покидает команду в следующем сезоне, и она – тоже.

— Итак, я хотел сказать вам все это сейчас, – продолжает Кай, – прежде чем публично заявлю о своем решении завтра. Это мой последний сезон, и я собираюсь наслаждаться каждой оставшейся минутой. Спасибо вам!

С коктейлем в руке я наблюдаю за Исайей и Миллер на танцполе. Кай был так занят после своего выступления, общаясь с товарищами и персоналом, что Исайя решил пригласить Миллер на танец.

Они легко сдружились. Полагаю, потому что чем-то похожи. Свободные духом, относительно покладистые, знают, как стать душой компании, если это необходимо. Очевидно, как сильно они заботятся друг о друге, и их связь крепнет благодаря тому, что каждый из них заботится о Кае.

Герой дня благодарит очередного обладателя абонемента на весь сезон, поворачивается к танцполу и видит своих брата и невесту. Он улыбается, а затем обращает внимание на меня.

— Отлично выглядишь, Кен, – говорит Кай, пересекая танцпол и чокаясь своей стеклянной бутылкой с моим бокалом.

— На пенсию, да?

— Пора. В следующем году мне исполнится тридцать четыре. Я не хочу стать одним из тех парней, которые пытаются играть дольше, чем позволяет рука. Хочу иметь возможность заниматься детьми, и, честно говоря, всякий раз, когда я на поле, хочу оказаться дома. Это кажется правильным.

— Не нужно ничего объяснять. Я думаю, тебе повезло: рядом есть дорогие тебе люди, и ты хочешь быть с ними. Каждая женщина мечтает, чтобы о ней говорили так, как ты говоришь о Миллер. По крайней мере, это мое мнение.

Я чувствую, что он искоса наблюдает за мной.

Я позволяю намеку повиснуть в воздухе, но не соглашаюсь. Ни на словах, ни про себя.

— Что ты имел в виду? – спрашиваю я, поворачиваясь к нему. – В своей речи, когда обращался к Исайе. Что ты имел в виду, сказав, что он был прав? Что было приятно закончить все таким образом?

Кай тихо посмеивается.

— Много лет назад мы часто говорили о том, как однажды выйдем на пенсию. Я был в ужасе от этой идеи, потому что бейсбол – это вся моя жизнь. Все, чего я когда-либо хотел и ради чего трудился. Но Исайя сказал, что с нетерпением ждет этого момента. «Представь, что, когда все это закончится, – говорил он, – ты встретишь свою любовь, и она будет дома ждать тебя с работы, и вы будете вместе всю жизнь. Подумай, как это здорово». – Кай улыбается, наблюдая за Миллер на танцполе. – Он был прав. Это действительно чертовски здорово.

Я в замешательстве прищуриваюсь.

— Ты не всегда знал, что хочешь такой жизни?

— Конечно, нет! В те дни я вообще о таком не думал. После того, как Исайя попал в лигу, я хотел только веселиться и ни о чем не беспокоиться. Я пытался наверстать прошлое – те годы, когда мне не довелось побыть ребенком. И совсем не задумывался о будущем, в отличие от Исайи. А он мечтал об этом…