Книга Укради меня, страница 54 – Ольга Мурашова

Я обернула ведро в мусорный бак, и, перевернув его, поставила на землю прямо рядом с помойкой, чтобы можно было сесть и, наконец, вытянуть ноги, дрожавшие от напряжения. Усевшись, я вытащила из кармана пачку сигарет и обнаружила, что часть кружев на подоле вырвана с мясом, а выше по ноге образовался элегантный разрез. Я чертовски соответствовала месту, где находилась. Что же, шестому поколению хиппи придется расти в чём-то ещё. Подвернув юбку так, чтобы не было видно прорехи, я кое-как прикурила, попытки с третьей – руки тоже не очень меня слушались. Через минуту из пожарной двери выскочил Николай, который, не зная маршрута, должен был здорово поплутать по коридорам.

— Где он?

— Кто? – я усиленно делала спокойный вид, курила и косила под дурочку. В другой моей руке уже был телефон, где проигрывался какой-то дурацкий ролик.

— Хозяин мой.

— Этот, долговязый? Вышел и пошёл в сторону проспекта. Туда. А что, что-то не так?

Николай бросился в указанном направлении, но, разумеется, никого не нашёл.

Оля вернулась через два дня и сказала, что всё в порядке. А о подробностях спрашивать было уже глупо.

И снова потекли обычные дни. Впрочем, нет, не обычные – его в нашей жизни, в моей жизни больше не было. Оля была права, когда уточнила, готова ли я отдать такую цену – выносить это мне было очень непросто. Раньше, до того, как он уехал, я могла хотя бы знать, что с ним всё хорошо, смотреть на новые снимки, наблюдать за ним в трансляциях матчей, слушать его голос в интервью. А теперь он пропал совсем. Я периодически искала поиском его имя, но время шло, а ничего нового так и не появлялось. Его старые соцсети были заброшены. Полнейшая тишина.

Прошло полгода. Потом год. Я собрала волю в кулак и сняла со стен его фотографии. Выкинуть не поднялась рука, но они отправились в дальние ящики. Я продолжала зубрить английский и первое время даже вела в своей голове воображаемые диалоги с ним, но потом поняла, что всё это глупости, мне пора взрослеть и учиться жить без него. Потому что я его больше никогда не увижу. Я ведь не поверила его обещанию, хотя мне очень хотелось верить. Даже несмотря на то, что раньше он всегда держал слово. Это обещание сдержать было невозможно. Или, как минимум – чертовски сложно. Но я помнила о нём, помнила каждый день – хорошо зарекомендовавший себя принцип “С глаз долой – из сердца вон” в этот раз почему-то не сработал.

С большинством своей старой компании из фан-клуба я общаться перестала – оказалось, что, кроме футбола, нам совершенно не о чем разговаривать, а разговаривать о футболе мне теперь было неприятно. Так из всего клуба в моей жизни и остались только Валя, Марина и Оля – с ними нас связывало гораздо больше. Девчонки ситуацию понимали и не лезли мне в душу, находя для общения другие темы.

Я запойно ударилась в работу, потому что мне теперь некуда было деть свободное время, которое и стало теперь самым главным моим врагом. Скажем так, смысла уходить из издательства домой вовремя я больше не видела. Новым хобби я так и не обзавелась. Рабочее рвение и знание языка дало определённые бонусы – меня повысили до хорошей менеджерской должности, и я теперь занималась не только отечественными графоманами, но ещё и зарубежными. Пару раз съездила в командировки за границу, на крупные выставки, много ездила по России, много читала, и мне стали доверять принимать самостоятельные решения – репутация трудоголика, радеющего за издательское дело, теперь работала на меня. Да и денег стало больше, ведь львиная их доля больше не уходила на билеты и поездки на матчи – команда без Эрика перестала быть мне интересной. Я даже первый раз съездила в отпуск, не откладывая на него полгода, и не туда, где играет команда, а прямо к тёплому морю, но какого-то вау-эффекта от поездки я не получила. Гуляла, вкусно ела, купалась, хорошо спала. Неплохо, но это было не то.