Книга Укради меня, страница 48 – Ольга Мурашова

Оля была единственная из моих подруг, с которой я познакомилась не в фан-клубе, наоборот, это я притащила её в нашу компанию. Мы познакомились, когда я искала редактора на срочный контракт, а она искала работу, уволившись из средней школы посреди учебного года со скандалом и нервным срывом. И это я влюбила её в Эрика, до этого он был для неё просто ещё одним парнем из команды, но то, как загорались мои глаза при взгляде на него, и даже то, как я произносила его имя, делая перед ним паузу и словно пробуя на вкус каждый слог, произвело на неё впечатление. Если любовь может быть заразной, это был как раз такой случай.

Она могла быть резковатой, даже грубой, но положиться на неё всегда было можно, поэтому я и считала её своей лучшей подругой. Что считала сама Оля, понять было сложно – в отличие от Марины и Валечки, бурные эмоции она проявляла редко. Поэтому первой я решила исповедоваться именно ей. А потом решить, как быть дальше.

Дверь она мне открыла.

Я прошла на кухню, сразу нашаривая взглядом место, куда я могла бы присесть, и поставила на стол коробку с пиццей, купленной по дороге. Я готова была прозакладывать что угодно – пожрать она мне не даст, ибо хозяюшка из неё так себе. А у меня уже начинала кружиться голова от голода, дополнительно ко всем сегодняшним напастям.

— Оля, у тебя сегодня можно курить? Разговор у меня серьёзный, хочу настроиться.

— Я бы выгнала тебя на балкон, но ладно, кури тут. А давно ты опять начала? – Она полезла в ящик стола за пепельницей, нашла её и поставила передо мной. Пепельница была год назад украдена Олей и её сестрицей из таллиннской пивной на глупом кураже, и она даже не помнила об этом, пока по возвращению в Питер не нашла её в сумке.

— Два дня назад.

— Выглядишь секси, – Оля окинула взглядом Маринкину спортивную форму, которую я так и не нашла возможности снять, и проигнорировав круги из осыпавшейся туши под моими глазами. – Маринка вчера говорила, пока мы трезвые ещё были, что ты парнем обзавелась, свидание у вас намечалось какое-то странное, она прямо забеспокоилась.

Я села на табуретку у стола, накрытую стёганым чехлом в трогательных лиловых цветочках, привалилась спиной к стене и прикрыла глаза, страдая от боли в мышцах.

— Оля, этот парень – тот самый парень. Маринке я… кое-чего не договорила. Собственно, я только что со свидания.

— Ого, – Оля оценила масштаб последствий визита в спортзал, после чего снова полезла в кухонный шкафчик, молча положила передо мной таблетку обезболивающего и отошла к раковине, чтобы налить мне воды.

— Не ого. Ты лучше сядь, я сейчас по полной каяться буду. Я вам рассказала неправду, что там в доме было. И не рассказала бы никогда, но обстоятельства изменились.

— Угостишь сигаретой? Я сегодня ещё из дома не выходила. Чую, мне тоже надо настроиться.

Я рассказала ей всё, так подробно, как смогла. Единственное, что я выпустила из повествования – внезапный припадок страсти перед тем, как я уехала. Мне до сих пор было чудовищно стыдно, и я не могла, просто не могла никому вообще о нём рассказать. Настолько, что за прошедшее время я почти убедила себя, что этого не было. Я завершила рассказ сегодняшними событиями и умолкла. Оля тоже молчала и курила, изящно выпуская дым в потолок. В её голове будто бы работал калькулятор, но сумма никак не сходилась.