Книга Сыграем в любовь?, страница 116 – Шарлотта У. Фарнсуорт

Мои руки крепко, до боли стискивают простыни, держатся, словно за спасательный круг. Я подаюсь Дрю навстречу, отвечаю на каждый толчок – и так до точки, от которой нет возврата. Внутри словно что-то взрывается, окатывая все тело коконом удовольствия. Мои бедра дрожат, пальцы ног подгибаются. Кажется, что приятнее уже некуда, – но тут пальцы Дрю касаются моего клитора, а член внутри твердеет еще сильнее, пульсирует, а затем я ощущаю незнакомое прежде тепло. Вспоминаю одну из причин, почему в этот раз все иначе, чем обычно. Остальные причины – сам Дрю.

Парень переворачивает меня на спину, целует, проскальзывает в рот умелым языком. Дрю явно все равно, чем совсем недавно были заняты наши рты. Я чувствую свой вкус на его губах, и это на удивление горячо.

Дрю отстраняется, выходит – и я тут же понимаю, куда он смотрит. Чувствую, как из меня вытекает жидкость. Парень смотрит на меня хищным собственническим взглядом, и от этого мне тяжело думать. Тяжело даже дышать.

Я знаю, что у него в мыслях. «Моя».

Такой я и выгляжу: лежу на кровати в свитере с его фамилией, пока из меня течет его сперма.

Обычно я считаю, что те, кто называет девушек «своими», слишком много о себе думают.

Однако Дрю я принадлежать хочу. И видимо, запала на него всерьез.

* * *

Гудение заканчивается – и начинается вновь. Я со стоном протягиваю руку туда, где я накануне вроде как оставила телефон. Нашарив, подношу к уху, не глядя на экран.

— Алло? – хрипло выдавливаю я.

Дрю, спящий рядом, ворочается. Это будит меня лучше звонка телефона. Я не привыкла просыпаться рядом с Дрю. Каждый раз как первый, и этот – не исключение.

— Ты жива! Отлично.

— Оливия?

— Она самая. Лучшая подруга, которой надо было написать, если решишь ночевать не дома, помнишь?

— Черт! – Я тру глаза ладонью. – Вообще из головы вылетело.

— Я так и подумала. Просто решила проверить, что тебя и правда не украли и не задавили. Меня бы иначе совесть замучила.

С моих губ срывается смешок:

— Сколько заботы!

— Ты все еще с ним?

— М-м…

Я смотрю на Дрю. Он лежит на спине, улыбается, глядя в потолок и закинув руку за голову. Я бесстыдно разглядываю его тело.

— Ага, – отвечаю я Оливии.

— Отлично. – По голосу я понимаю, что она улыбается. – Тогда до встречи!

— Пока, Лив.

Я кладу телефон и поворачиваюсь к Дрю. Он без лишних слов отодвигает руку. Я ползу ближе и устраиваюсь головой у него на груди.

— Прости, что разбудила.

Дрю рассеянно водит по моей руке грубыми кончиками пальцев, вызывая целый столп мурашек.

— Не извиняйся! Рад, что у тебя есть подруги, которые о тебе заботятся.

— М-м, – соглашаюсь я, а затем поправляю его: – Подруга.

— Хм?

— У меня всего одна близкая подруга. В плане, я хорошо общаюсь с коллегами – по большей части. Да и Амелия теперь живет в Нью-Йорке. Но, за исключением Оливии, я почти не впускаю людей в свою жизнь. С мамой мы не слишком ладим, а Саймона я едва знаю. Просто… вечером увидела тебя с родителями. У тебя есть и семья, и друзья, а я… – Я сглатываю. – Просто хочу, чтобы ты понимал, с каким человеком будешь. Не говорю, что у нас что-то намечается, но…

— Намечается, – отвечает Дрю так уверенно, без сомнений, что хаос в моей голове сразу же чуть притихает.

— Когда твой следующий матч в Нью-Йорке?

— В декабре.