Книга Сыграем в любовь?, страница 111 – Шарлотта У. Фарнсуорт

— Наверное, приятное чувство.

Дрю внимательно смотрит на меня:

— А как тебе матч?

— Честно?

— Не-а. Если сильно не понравилось, соври.

Дрю берет меня за руку, переворачивает ладонью вверх и проводит пальцем по линии посередине. Сердце несется вскачь – быстрее, чем скользящие по льду коньки.

— Классно было. Очень.

— Правда? – В зеленых глазах Дрю появляются искорки удивления и некой удовлетворенности.

— Не обижайся – я вообще не думала, что будет интересно. Но вышло так захватывающе! В отличие от футбола, где за двадцать минут мяч проносят на два фута вперед.

Дрю издает низкий, грудной смешок:

— Ты имеешь в виду ярды^[7]?

Я закатываю глаза:

— Если тебе так важна спортивная терминология, у нас ничего не выйдет.

— А если не важна – выйдет? – спрашивает он.

Я смотрю в глаза Дрю:

— А сам как считаешь?

Дрю выдыхает:

— Через десять дней начнется сезон. Впереди – восемьдесят два матча и тысячи километров поездок. Утомительно – но я хоккей обожаю. Живу ради него. Мне невероятно повезло, что мне платят за любимое дело. – Дрю смотрит на наши переплетенные пальцы. – Но та неделя на озере показалась мне началом чего-то особенного. И я…

— Извините?

Мы с Дрю смотрим влево. Рядом с нами у барной стойки собралась небольшая группа девчонок. Ближайшая к нам – блондинка с пышными формами – поглядывает на Дрю так, что мне становится неприятно.

— Боже мой! Ты ведь Дрю Галифакс, да?

Я прикусываю нижнюю губу, чувствую привкус текилы, лайма и соли. Готовлюсь терпеть неизбежный флирт и восхищение в сторону Дрю.

— Не-а.

Я резко поворачиваю голову и круглыми глазами смотрю на Дрю. Он, как бы извиняясь, улыбается девушкам, а те обмениваются непонимающими взглядами.

— Мне часто такое говорят, – добавляет он. – Видимо, я похож на какого-то квотербека^[8].

Дрю крепче берет меня за руку и уводит – подальше от барной стойки, к куче людей, что танцуют в центре помещения.

Издалека раздается: «Подождите!» – а затем мы растворяемся в толпе.

Дрю тянет меня за собой, но в центре танцпола вдруг замирает. Одно движение его руки – и я теперь впереди. Все совсем не так, как в наш прошлый (и единственный) танец. Вокруг – ни одного моего знакомого. Из колонок бьет бит, от которого тело само пускается в пляс. Со всех сторон нас окружают люди, прижимают нас ближе друг к другу – как и пульсирующий ритм музыки, и висящий в воздухе пар от электронных сигарет.

Ладони Дрю ложатся мне на бока – и воздух тут же покидает легкие. Однако парень сдержан. Да, на арене он вдавил противника в панель так сильно, что у меня аж зубы застучали. А весь остальной матч Дрю был сосредоточен. Глядя на него, казалось, что гонять по льду просто, а гол не составил ему труда. И сейчас Дрю держит меня совсем легко, не сжимая. Поэтому я решаю чуть усложнить ему задачу – делаю шаг назад, окончательно избавляясь от и без того крошечного расстояния между нами. Руки Дрю тут же стискивают меня чуть выше пояса. Мой свитер слегка задирается, и пальцы Дрю касаются не полиэстера, а голой кожи.

Музыка играет на полную, и вдоха парня я не слышу – но чувствую, как быстро поднялась его грудь. Его ладони изучают меня, забираются под свободную одежду, скользят по животу. Внизу моего живота разливается желание – горячее, требующее внимания. Я выгибаюсь, жмусь к Дрю, надеясь, что он сдвинет ладони выше или ниже. В клубе темно и много народу – каждый в своем небольшом мирке. Никто не обратит внимания.