Книга Сыграем в любовь?, страница 107 – Шарлотта У. Фарнсуорт

Я не обращаю внимания на вздохи фанатов Нью-Йорка и вскакиваю с места. Оливия присоединяется ко мне. Мы радостно прыгаем, глядя, как вся команда собирается вокруг Дрю. Комментатор нудным голосом оглашает:

— Вашингтон забил гол на двенадцатой минуте пятьдесят третьей секунде второго периода. Стараниями Дрю Галифакса, номер 23, и Троя Кроли, номер 33…

Остаток матча я ерзаю от радостного волнения. Время истекает, а Нью-Йорку, несмотря на все усилия, так и не удается забить ответную шайбу. Игра завершается со счетом 1:0.

Дрю победил!

Мы вместе с огромным потоком людей выходим со стадиона. Почти все болельщики огорчены, разочарованы и ворчат, что команда Нью-Йорка сыграла неудачно.

Оливия тянет меня за рукав.

— Повидайся с ним сама, – говорит она. – А я поеду домой. Там и встретимся!

— Но ты же хотела с ним познакомиться.

— Да. Но этот момент лично ваш. Покажи ему, как тебе идет синий.

Я киваю и обнимаю подругу.

— Хорошо.

— А если все пойдет как по маслу, – с намеком приподнимает брови Оливия, – то напиши мне. А то подумаю, что тебя здесь задавили насмерть.

Я смеюсь:

— Ладно. Спасибо, что составила мне компанию, Лив.

— Да ладно! Хорошего вечера!

Подруга машет мне рукой и исчезает в толпе.

Я отхожу в сторонку и достаю пропуск, который мне выдали с билетом. Разглядываю его, надеясь, что там написано, куда идти. Напрасно! Так что просто бреду по зданию, пока не замечаю охранника в рубашке с логотипом стадиона.

— Извините! Не подскажете, как пройти к команде? – спрашиваю я.

Я ожидаю, что он посмотрит на меня как на сумасшедшую. Однако этого не происходит. Охранник бросает взгляд на мой пропуск и кивает в сторону двери чуть дальше по коридору.

— Вам туда. Вниз по лестнице и покажите пропуск сотруднику – он вас направит.

— Спасибо!

Я послушно иду по бетонному коридору и топаю вниз. Там стоит еще один охранник. Он смотрит на пропуск и говорит:

— Все в порядке. Вам до конца коридора.

Я киваю, говорю спасибо и иду дальше. Впереди слышатся голоса. Бетонные стены здесь оклеены глянцевыми фотографиями и эмблемами нью-йоркской команды. Пол деревянный, начищенный.

Я дохожу до двери в конце коридора, открываю ее и осматриваюсь. За ней – большая прямоугольная комната, в которой толкутся люди – около дюжины небольших групп. Ни одного знакомого лица. Нервы скручиваются в комок.

Я захожу и направляюсь к самому дальнему углу. Самих хоккеистов здесь нет – наверное, еще не пришли. Может, они в ду́ше или празднуют победу.

— Харпер?

Я смотрю налево – и с изумлением узнаю улыбчивую женщину средних лет.

— Миссис Галифакс! Здравствуйте! Рада вас видеть.

— А я как счастлива! – Мама Дрю заключает меня в теплые, крепкие объятия. – Прошу, зови меня Бекка. А Эйдена помнишь?

— Я… да, конечно! Здравствуйте, мистер Га… Эйден.

И почему Дрю не предупредил, что приедут его родители?

Да, мы с ними уже знакомы – это чуть сгладило неловкость встречи. Оба доброжелательные, как и раньше. И все же мне как-то неуютно. Они ведь знают о проблемах в моей семье. О папе, о том, почему мы перестали приезжать в Порт-Хэвен. И я представления не имею, что они слышали о моих отношениях с их сыном.

Бекка мне улыбается:

— Дрю не обманул! Ты и правда прекрасна.

— Ой! Я… м-м, спасибо.

— Ну хватит смущать девочку, – упрекает жену Эйден. – Достаточно и того, что мы явились и никого не предупредили.