Книга Ничуть не влюблены, страница 73 – Шарлотта У. Фарнсуорт

Эван занимает место у стойки. Мой бывший фланговый встречает меня широкой ухмылкой.

— Харт! Наконец-то, чтоб тебя!

— Ты сказал: «В девять». Сейчас всего полдесятого, – замечаю я.

— Детали. – Эван машет рукой. – Хочешь пива?

— Еще как.

Он передает мне бутылку, такую холодную, что я вижу, как конденсат стекает по темному стеклу. Я срываю крышку и делаю глубокий глоток. Прохладный хмель прокатывается по языку, и я ухмыляюсь.

— Что, все еще не пьешь во время сезона? – подначивает Эван.

— Нет. Но меня все устраивает.

Эван ухмыляется:

— Да, я так и понял. Без проигрышей? Больше чем половина сезона? – Он качает головой. – Я знал, что ты хорош, мужик. Но то, как ты играешь! – Он присвистывает. – Вся твоя команда как сжатый кулак. Я не могу половину парней заставить прийти на утреннюю тренировку.

Я фыркаю. Эван пошел играть в третий дивизион, как и я. В отличие от меня, он занялся этим без далекоидущих целей.

— Ты точно не ходишь с ними по барам круглые сутки?

— Я отказываюсь давать показания.

— Да, я так и думал.

Я смеюсь, прежде чем сделать еще глоток хмельного счастья. Я забыл, как вкусно бывает холодное пиво, особенно после выматывающей тренировки, которую я устроил себе на коньках.

— Ты Конор Харт, верно? – спрашивает женский голос.

Я поворачиваюсь и вижу блондинку, улыбающуюся мне. Она хорошенькая. Намеренно. Каждая прядь светлых волос лежит идеальным локоном, а губы подкрашены алым цветом.

— Верно, – подтверждаю я, делая еще глоток пива. Последний глоток, как выясняется. Я ставлю пустую бутылку на кухонную стойку. Она звякает о мрамор. – Мы раньше встречались, красавица?

Блондинка расцветает. Эван закатывает глаза у нее за спиной, потом отворачивается поговорить с кем-то еще.

— К сожалению, нет. Я учусь в Брайтоне. – Она осматривает меня с ног до головы. – Парни из нашей хоккейной команды не идут с тобой ни в какое сравнение. Надо было тебе играть за нас.

Я напрягаюсь от напоминания. Было много предположений, почему я отказался играть в вузе с первым дивизионом и предпочел ему Холт. Некоторые верно угадывали, что это имеет отношение к Хью. Но единственным человеком, кому я в этом признался, была Харлоу. Я не испытываю никакого желания делиться правдой с этой девицей.

— Мне нравится быть аутсайдером, – вместо этого говорю я.

Блондинка смеется.

— Хочешь сказать, что получить абсолютный рекорд по забитым голам – значит быть аутсайдером?

Я чувствую укол интуиции. У меня нет проблем с девушками, которые хотят быть так называемыми доступными болельщицами. Которым во мне интересно только то, что я играю в хоккей. Но странно, что эта знает мое имя, упомянула, что я не играю за Брайтон, и в курсе моей статистики. Если она хочет со мной замутить – о чем мне говорит ее короткий топ, – она явно не из тех, кто хорошо воспримет фразу «только секс». Если она учится в Брайтоне и участвует в общественной жизни, есть шанс, что она читала статью про меня. Но, как верно указала Харлоу несколько недель назад, хоккей третьего дивизиона – не совсем тот материал, который встретишь на первой странице.

Напоминание о Харлоу убивает всякий интерес к этой девице. Я так и не смог выбросить секс с ней из головы – полная противоположность того результата, которого я полагал добиться, – а я никогда не занимался сексом с одной девчонкой, чтобы забыть другую. Не то чтобы кто-то западал мне в душу так, как Харлоу, но все же.