Книга Цветение кувшинок, страница 62 – Мари-Кристин Шартье

— В твое оправдание скажу, что я действительно часто отсутствую.

— Да.

Она смотрит мне прямо в глаза. Мне кажется, что сейчас я вижу ее так ясно впервые за много месяцев, яснее, чем все это время, когда я смотрел на нее, не видя по-настоящему, выбирая только то, что хотел видеть. Теперь я вижу ее всю. Ее мужество, ее печаль, ее слабости. И люблю в ней все. Она продолжает:

— Да, я обижалась, что тебя вечно нет, но не решалась с тобой об этом поговорить. Боялась, ты подумаешь, будто я не хочу, чтобы ты добился успеха.

— Я никогда так не думал, Кам.

— Как глупо, что мы сочиняем сценарии, когда можно просто поговорить, да?

Действительно, иногда нам кажется проще самим придумывать ответы собеседника, вместо того чтобы дать ему шанс объясниться.

— Я не стану извиняться за то, что не был рядом, это все равно ничего не изменит. Но обещаю, что теперь чаще буду с тобой. Надеюсь, этого достаточно.

— Достаточно.

— А если ты когда-нибудь забеременеешь… по-настоящему на этот раз… я знаю, какой вариант предпочту.

Она кивает, и робкая улыбка растягивает левый уголок ее рта.

— Хорошо, – отвечает Кам.

— Да?

Теперь она улыбается во весь рот.

— Да. Мы насомневались на жизнь вперед.

Мы возвращаемся в нашу квартиру в четверг после обеда, у нас как раз хватит времени подготовиться к презентации нового альбома Сэма. Макс должен выйти раньше меня, чтобы проследить за последними приготовлениями на месте. Он спешит, но долго целует меня в дверях.

— Скоро увидимся?

Я чувствую, что он возбужден и немного нервничает.

— Конечно. Говорят, вечер устраивает один рыжий парень, очень сексуальный.

— Я не рыжий, но спасибо.

Он в последний раз целует мои смеющиеся губы и выходит из квартиры.

Мне не терпится поскорей присоединиться к нему в баре. Я знаю, сколько сил и энергии он вложил в планирование этой раскрутки и как был счастлив сделать это для Сэма. Знаю и то, что самым трудным в решении Макса подать заявление об уходе будет конец его сотрудничества с любимыми артистами. Хоть он и пришел к выводу, что эта работа не для него, по своим клиентам и коллегам все равно будет скучать. Но Макс прежде всего хороший человек, так что я не сомневаюсь, что он сумеет завязать такую же крепкую и глубокую дружбу на своей будущей работе.

Я стою перед гардеробом и перебираю свою одежду в поисках идеального наряда. Мой взгляд задерживается на черном платье с открытой спиной и разрезом спереди. Очень сексуально. Я купила его сгоряча прошлым летом, да так и не представилось случая или не хватило смелости куда-то в нем выйти. Я надеваю его. Потом завиваю волосы плойкой. Выбираю темную помаду, а глаза подкрашиваю чуть-чуть, потому что это у меня не очень хорошо получается. Единственный раз попыталась сделать себе «кошачьи глаза» и так зачернила подводкой правый, что Макс смеялся до слез, увидев меня. Я наношу немного туши, бросаю довольный взгляд в зеркало и вызываю такси.

Восхищенно оглядываюсь, войдя в бар, являющийся одновременно зрительным залом. Все идеально: разноцветное освещение, ламинированные афиши на стенах, удобное расположение сцены, тихая музыка. Зал уже полон. Толпа молодая, разномастная. Воздух насыщен каким-то особым электричеством, как будто все потерли руки о воздушные шарики, прежде чем войти.