Книга Цветение кувшинок, страница 24 – Мари-Кристин Шартье

Я прохожу мимо кафе, куда мы с Кам часто ходили завтракать, когда жили в нашей старой квартире, расположенной в семи минутах ходьбы отсюда. Ни с того ни с сего я решаю зайти купить себе кофе, хотя уже вечер. От этого чувствую себя немного дикарем в душе.

К стойке я подхожу без энтузиазма. Клоди, одна из постоянных работниц, встречает меня лучезарной улыбкой.

— А, Макс, сколько лет сколько зим!

Она выдерживает паузу и смотрит на меня внимательнее. Ее улыбка превращается в гримаску, полную сочувствия.

— Эй, плохи дела, а?

— С кофеином будут лучше, – отвечаю я, стараясь изобразить хорошее настроение.

Она больше ничего не говорит. Через несколько минут ставит передо мной огромный кофе, вдвое больше, чем я заказывал. Я поднимаю на нее глаза в замешательстве.

— Специальное субботнее предложение, – поясняет она с заговорщическим видом.

— Спасибо, Кло, ты так добра ко мне.

— Я знаю, – отвечает она, поддразнивая.

Клоди красивая девушка, маленькая, рыженькая. У нее полные губы, облако рыжих веснушек на бледном лице, большие светло-карие глаза. Если бы я встретил ее несколько лет назад, наверняка бы склеил. Было время, когда я не мог удержаться, чтобы не соблазнить красивую женщину, стоило мне такую встретить. Вообще-то, если подумать, я и клеил Клоди, когда приехал в Монреаль. Я хочу сказать: с тех пор как мы с Кам официально пара, я не нарушал верности, никогда не ходил налево, попросту говоря. Это было нетрудно: мне никогда и не хотелось. Но клеить – это в моей натуре: улыбнуться, вовремя подмигнуть, сказать комплимент. Вот только до меня вдруг доходит, что уже несколько месяцев я никого не клеил. В том числе Кам. Особенно Кам. Не знаю, получится ли еще у меня. И не знаю, полюбила бы она меня, если бы мы встретились сегодня. Понравился бы ей Макс, которым я стал, так же, как тот, четыре года назад?

Направляясь к выходу, я машинально бросаю взгляд на столик слева, тот, что придвинут вплотную к окну. И тут же всплывает воспоминание примерно двухлетней давности. Это было за тем же самым столиком, в первый раз я заговорил с Камиллой о детях. Вслух, я хочу сказать. Однажды мы уже переписывались об этом эсэмэсками, когда еще даже не были парой. В этой переписке мы сказали друг другу, что никогда не захотим детей, но надо признать, тогда мы вообще понятия не имели, чего ждем от жизни. Я в то время встречался с Флоранс, моей бывшей, а Кам – с моим лучшим другом Виком: и те и другие отношения дышали на ладан. Я никогда не считал ту переписку настоящим разговором на тему.

Однажды в воскресенье мы зашли сюда, пройдясь по магазинам. Было жарко, солнце заливало кафе золотистым светом. Камилла прихлебывала латте, читая газету на планшете. За соседним столиком сидела пара с младенцем. Девушка решала кроссворд, парень играл с ребенком, который щебетал, как щебечут только маленькие дети. Я переводил взгляд с младенца на Камиллу и думал, каким будет ребенок, который родится от меня и от нее. Мысль мне не претила, отнюдь.

— Нам бы тоже надо завести такого, – вдруг выпалил я.

Кам подняла глаза от планшета. Я указал на младенца. Она смотрела на него секунду или две, как будто не веря своим ушам, потом усмехнулась.

— Нет проблем, займемся этим после обеда, – сказала она с сарказмом.