Книга Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…, страница 62 – Юлия Славачевская

— Глаза цвет поменяли и волосы снова укоротились? — устало сказала я, облокачиваясь рукой на стену. Провела ладонью по лбу. — У меня еще и голова кругом идет. Причем в буквальном смысле…

Не успела я договорить, как оказалась у него на руках, прижатая к горячему телу.

— Тебе что–то принести? — встревоженно вопрошал То–от, заворачивая меня в одеяло. — Может, какое–то лекарство? Или еду?

— Нормальных лекарств на «Голиафе» и в лучшие времена не водились, — весело призналась я, блаженствуя в его крепких объятиях. — А с едой и в наше время проблемы. Ты же не думаешь, что я, как ты, рискну здоровьем и попробую то, что сама приготовила?

— Приготовить могу и я, — тихо сказал муж, укачивая меня на руках. — Вчера никто не жаловался. Наоборот, тебя сильно хвалили за качественный ужин, после которого никто не отравился. А то, что ты не умеешь готовить, так это пустяк, мелочи жизни…

— Вот умеешь ты поднять настроение, — пробурчала я, утыкаясь носом в его грудь и вдыхая так быстро ставший родным запах. — Типа из твоих рук и сатурианская мимоза — деликатес.

— Она вполне съедобна, — заверил меня То–от, улыбаясь уголком рта, — если знать, что использовать и как готовить. Главное, чтобы не в сыром виде — из ее корней и плодов делают великолепную муку, но если их предварительно не пропечь, то останутся смертельно ядовитые гликозиды. — И перевел тему: — Мне все же нужно избавиться от своих волос. Нельзя, чтобы кто–то узнал… — И он замолчал. Резко, но красноречиво.

— Что ты чистокровный киртианин? — подняла я голову, ловя его взгляд. — Но глаза–то ты как скроешь? У тебя сейчас серебряный круг очень ярко выражен. И потом… — Попыталась высказать свои соображения как можно внятнее: — Мне кажется, твои волосы как–то связаны со мной. Это звучит бредово, но как только ты побрился, у меня стразу возникло ощущение слабости и потери чего–то важного.

— Я не понимаю, — прикрыл тяжелыми веками глаза мужчина, — какой ты расы. Я всегда знаю, а тут… пробел. В тебе нет стабильного ДНК. Оно такое, каким ты хочешь, чтобы оно было. То проявляется валейра, то землянка, то кобельянка, то миозийка. — Йен вздохнул: — Кто ты, Элли?

— Если б я знала, — фыркнула я, обеспокоенная не меньше него.

О способностях киртиан ходили легенды. Мало того, что они с одного взгляда могли распознать расу, даже замаскированную или скрытую, они еще и были универсальными нейтрализаторами любого внешнего воздействия. То есть рядом с ними нельзя было кого–то ментально заставить или загипнотизировать, или, к примеру, одурманить… и все в таком же духе.

— Я никогда не встречал таких, как ты, — признался Ингвар. — А я много повидал. И…

Я вытащила руку и запустила пальцы в его шикарную гриву.

— Они такие красивые, — смущенно призналась, пропуская пряди между пальцами. — Почему ты от них избавился?

— Это долгая история, солнышко, — чмокнул меня в нос муж. — Думаю, сначала нам нужно принять душ, чтобы отдохнуть, потом поесть и набраться сил, а потом я постараюсь тебе все объяснить.

— Никогда не думала, что ты настолько наивный, — сообщила я любимому мужчине, осторожно несущему меня в душевой отсек, — если полагаешь, что в душе мы будем отдыхать.

И оказалась на сто десять процентов права. Мужчина–кремень с нарочито сексуальными шрамами, голый и мокрый, оказался настоящим вызовом, который было сложно игнорировать. Да и зачем, если он мой?