Книга Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…, страница 50 – Юлия Славачевская

— В кулинарной книге насчет этого ничего сказано не было, — крикнула ему вслед не собирающаяся легко сдаваться Хосита. Если я правильно ее понимаю, то эта дама сначала положит всех остальных, а потом уже будет думать, что с ними делать. — Там было написано, что следует просто класть в суп все перечисленное, нарезанное кубиками и соломкой. Соломка мне удалась лучше всего!

В общем, когда я убралась после трапезы и утилизировала неиспользованный обед, то у меня созрела здравая мысль поговорить с Ингваром и попросить его не экспериментировать со своим здоровьем. И еще пару раз мне чудились краем глаза какие–то смазанные движения. Но когда я поворачивалась, никого не было.

Правда, еще до утилизации жижа в котле наполовину испарилась. Оголодавшее привидение! Мне точно никто не поверит.

— Глюки, — мрачно констатировала я, растерянно глядя на место, где пару минут назад лежал мой начатый сухой паек. А теперь его не было. — И это печально.

Как тяжко пострадавшее лицо, я прихватила из нашей с Хоситой тайной заначки пакетик сока–детокса и пару неучтенных батончиков для силовиков и, звучно хрустя орехами и воздушной кукурузой под карамелью и шоколадом, мужественно побрела на выход.

Выяснить все равно ничего не удалось, и я пошла выяснять другие вещи и в другом месте, предположив, что То–от сейчас должен быть в своей каюте. И не ошиблась, только вот поговорить нам так и не удалось…

Только я занесла руку, чтобы постучаться в дверь, как из–за нее раздался глубокий женский голос:

— Ты же знаешь мои условия, Йен.

Я напряглась, но потом сообразила, что это переговорное устройство. И дернул меня черт не уйти, а остаться отираться около входа и подслушивать. Любопытство не порок, а двигатель к сумасбродным поступкам. Угу.

— Мы должны их пересмотреть, Мезахи, — жестко ответил на это Скар. — Ты же в курсе, что это и раньше было неприемлемо, а теперь и вовсе невозможно. Назови другие условия, и мы их обсудим.

— У меня нет других условий, Йен, — спокойно ответила женщина. — Я могу подписаться за тебя лишь при условии, что мне это будет выгодно. А выгодно мне может быть только в одном–единственном случае: если ты будешь моим партнером. Я слишком долго за тобой гоняюсь, Йен. Это становится навязчивой идеей. А я не люблю, когда мне отказывают. Хочешь спокойно приземлиться на Савойе и не быть пожизненно упрятанным за решетку без суда и следствия — согласись на мои условия, и закончим с этим.

— Я же могу и нарушить свое слово, — после краткого молчания ответил То–от. — Пообещать и не сделать.

— Ты–ы–ы? — звонко рассмеялась женщина. — О честности и порядочности которого ходят легенды? Кто же в этой галактике не знает, что если командор Ош дал слово, то обязательно его сдержит? Дай мне его, и я пойду против Галактического Совета, чтобы оставить тебя в живых.

Долгая пауза.

У меня аж скулы свело от злости. Во–первых, не очень приятно самой последней узнавать, что рядом с тобой находится легендарный пират, командор Ош, о котором ходило столько слухов среди космолетчиков, гражданских и военных.

С другой стороны — приятно, потому что Ош всегда придерживался своего собственного кодекса чести, за что был весьма уважаем среди летной братии.

С третьей, и это главное — мне до красных кругов перед глазами не понравились намеки этой прожженной шлю… суки Мезахи. Возникло стойкое чувство: у меня отбирают что–то особенно дорогое и нужное. И это мне не нравилось еще больше.