Книга По тонкому льду, страница 107 – Сара Адам

— Выйдя замуж, – поднимая глаза на главу Клана «Genovese Family», с вызовом отвечаю я.

— Продолжим разговор в моём кабинете, – недобрым тоном предлагает он. – Марко, мальчик мой, прогуляйся, пока мы с твоей сестрой побеседуем.

— Но… – хочет возразить брат.

— Я сказал прогуляйся, Марко. И никому не говори, где твоя сестра, – ледяным тоном отдаёт приказ. – Не хочу отвлекаться от увлекательной беседы с женой самого Максимилиана Галанте! – с ядовитой улыбкой Витале открывает тёмную дверь в свой кабинет, который находился всё это время в двух шагах от места нашего с Марко разговора.

Никто не сможет заставить меня остаться здесь…

Оглядываюсь по сторонам в надежде, что муж рядом.

Где же ты, Максимилиан?

В кабинете у Дженовезе стоит едкий запах дыма сигарет вперемешку с алкоголем. Я сижу на кожаном кресле напротив восседающего за своим рабочем столом хозяина. Плотные занавески задёрнуты, помещение освещает только тусклая лампа. Глаза начинают болеть оттого, что приходится напрягать зрение, чтобы разглядеть окружающее пространство.

Витале вальяжно покуривает трубку, выпуская дым в воздух. В горле першит, но я себя сдерживаю, всё время пытаясь сглотнуть слюну, чтобы избавиться от неприятного чувства.

— Значит, говоришь, в Сиэтле тебе больше не место? – задумчиво протягивает, делая очередную затяжку.

— Да, – коротко отвечаю. Он услышал наш разговор с Марко, оправдываться и отрицать сказанное сейчас будет глупо с моей стороны.

По правде говоря, между нами никогда не было такого натянутого разговора, раньше глава клана относился ко мне, я бы сказала, как к дочери. Но сейчас нет. Сегодня я ощущаю от мужчины волны агрессии и недоверия в мою сторону. Словно наши роли сменилась.

— Хорошо тебе живётся в Клане «Galante Family?», – с лёгким пренебрежением произносит название, словно мужчине неприятно об этом говорить.

— Безусловно, спасибо, но из всего Клана я контактирую только со своим мужем, – сдержанно отвечаю на очередной вопрос, а у самой внутри всё кипит от странного волнения, как будто беседую с недругом. Неужели он меня таковой и считает?

— Как семейная жизнь? Говорят, несладко тебе, одно за другим наваливается. – якобы сочувственно произносит отец с прищуром. – Муж не говорил тебе, кто вам вчера бомбу подложил?

— Я не лезу в дела Максимилиана… – разговор, похожий на допрос, начинает мне нравиться всё меньше.

Витале откладывает трубку в сторону, нетерпеливо достаёт из своего стола металлическую золотую коробочку, напоминающую портсигар и высыпает на стол белый порошок.

— Странно, твой отец обещал, что его дочь смышлёная и добудет полезную информацию. Но за всё время твоего пребывания в Лос-Анджелесе мы не получили ровным счётом ничего! – пристально смотрит в моё лицо, параллельно выравнивая порошок на столе пластиковой картой.

Это же… кокаин!

Боже, он что, наркоман?

Тем временем мужчина швыряет карту в сторону, наклоняется и вдыхает по очереди обе белые дорожки. Еле сдерживаюсь, чтобы не раскрыть рот от шока. Что вообще происходит?

— Я ничего не знаю, извините, – сердце начинает колотиться в груди, грозясь выскочить наружу, я одна в помещении с человеком в наркотическом опьянении, – не понимаю, о какой информации идёт речь…

Дженовезе поднимается со своего места встряхнув головой. Постояв так несколько секунд, начинает медленно и уверенно двигаться в мою сторону. Нервно сжимаю похолодевшие пальцы, сложенные на коленях, пытаясь согреть.