Книга В плену запрета, страница 75 – Сара Адам

Добравшись до медицинского учреждения, пришлось повозиться с бумажной волокитой. Сначала написали заявление, чтобы меня прикрепили, затем высидели живую очередь на приём к терапевту, который уже направил к неврологу и травматологу. Соколова попыталась устроить скандал в очереди из-за долгого ожидания, но я вовремя её остановила.

Диагноз остался прежним, сотрясение, и всё тут. Пришлось согласиться с открытием больничного до конца недели, после чего меня отправили домой, то есть в общежитие. Назначили постельный режим, полный покой и никакой физической активности. Выписали обезболивающие и ещё пару лекарств. Я точно не запомнила для чего они.

Таня привезла нас в общежитие, опять же на такси, и начались слившиеся в одно серое пятно будни.

Три дня я лежала пластом, практически всё время находясь в состоянии сна или дрёмы. Урывками выныривала, чтобы поесть и сходить в туалет по настоянию соседки, а всё остальное время лежала, чувствуя себя, как вялая петрушка, не отлипая от подушки.

Днём Танька на учёбе, а по вечерам готовит нам ужины. Периодически сбегает на свидания к Давиду. От одного его имени лицо подруги сверкает, как драгоценные алмазы. Правда они немного повздорили, что он не взял трубку в тот день, но в итоге помирились, и слава Богу.

Я безумно благодарна Тане за всё. Она меня, как сестра родная, обхаживает. В первые сутки подруга даже периодически подходила и слушала, дышу ли я. Настолько переживала. Она чутко следит за моим питанием, выпитой нормой воды в день. Купила поливитамины в аптеке и заставляет принимать их.

Благодаря подруге сегодня, то есть в субботу, я чувствую себя намного лучше. Всё-таки, когда ты находишься в спокойной обстановке, рядом с хорошим человеком, который окружил тебя заботой и любовью, выздоравливаешь быстрее.

Постоянная головная боль постепенно отступает, в общем, прихожу в себя. В понедельник на учёбу. Скорее бы! И так кучу материала пропустила.

С утра съездила в поликлинику закрыть больничный лист у дежурного терапевта. Таня порывалась сопроводить, но я отказалась, чтобы не срывать её с занятий.

Ах да, «свидание» с Демьяном в четверг не состоялось. Сотрясению я радовалась всего один единственный раз, когда с напускным прискорбием сообщила жениху, что подцепила серьёзную инфекцию и сижу в комнате на карантине. Шведов, как любящий жених, не уточнил о самочувствии, не спросил нужно ли мне что-то? Не предложил привезти лекарств, как делают нормальные люди. Мне это всё не нужно, но сам факт, что ему по барабану, говорит о многом. Итог разговора таков: недовольным тоном Демьян велел сообщить, когда выздоровею, чтобы он мог приехать.

Для тебя, дорогой, я буду болеть как можно дольше!

Что касается Егора, мы вроде как помирились. По переписке, но всё же. Воронцов попросил прощения за своё поведение на паре и за то, что случилось со мной на улице, в длинном сообщении. Он просил разрешения приехать, чтобы поговорить лично, но я не хотела никого видеть, поэтому отказалась. Сказала, что нет необходимости.

Не в моём характере долго держать обиду, но внутри всё равно что-то сидит неприятное.

Истинной причины драки от самих участников не знаю, но меня задевает сам факт, что Воронцов не скрывает своего низкого мнения обо мне. Драка тому подтверждение. Уверена, он пошёл к Князеву выяснить, что между нами происходит, а тот набросился первым. Егор не похож на зачинщика потасовки. Но... судя по всему, я плохо его знаю.