Книга В плену запрета, страница 73 – Сара Адам

Со стороны, наверное, выгляжу, как истеричка. Меня отпускают, лишь бы не связываться с неадекватной. Подлетаю к Князеву со спины, пытаясь оттащить его от Егора.

— Не трогай его, отстань! Варвар! — голос надламывается. Разнять дерущихся не получается, я в самом настоящем отчаянии. На улице дубак. От криков изо рта идёт густой пар, а губы дрожат.

Дёргаю Князева за плечо, вцепившись ногтями в ворот куртки, но через секунду он сбрасывает её, а ещё через одну отмахивается от меня, отталкивая в сторону.

Не удержав равновесие от резкого толчка, делаю неустойчивый шаг назад, ноги путаются, и я позорно падаю, завалившись набок. Ударяюсь виском об бордюр с такой силой, что перед глазами начинают летать искры с жуткой болью, а после темнота забирает меня в свои лапы...

— Давайте скорую вызовем? — истеричный голос Тани доходит до меня, как в замедленной звукозаписи. — А если у неё травма позвоночника? Или ещё хуже: мозг повредился? Я, между прочим, о таком читала!

— Соколова, ты на кого учишься? — взрослый женский голос звучит недовольным.

— На юриста! — подруга отвечает с ходу и без раздумий, в то время как я пытаюсь открыть глаза и сигнализировать о том, что в больницу нельзя ни в коем случае!

Зачем мне в больницу? Чувствую себя слегка растерянной и дезориентированной. Такое ощущение, что я потеряла тонкую нить повествования. Трудно сфокусироваться и вспомнить, что произошло перед этим моментом. Где я? Почему Танька ругается? В мыслях каша и путаница...

— А умничаешь, как будто медицинский университет окончила! Деточка, давай ты не будешь лезть в мою работу? — всё та же суровая женщина.

«В мою работу», «Медицинский»... Видимо, она медсестра!

Я в медицинском пункте университета, раз она произнесла фамилию Тани.

— Я не лезу, а пытаюсь помочь своей подруге! Я волнуюсь о ней!

— Тань... не кричи... — прошу невыразительным хриплым голосом. От её звонкого жужжания головная боль в области висков усиливается.

— Видишь, пришла в себя твоя подруга. Больше паники мне тут развели. Всё, давай, на выход иди.

— Никуда я не пойду! Лизунь, ты как? — холодные пальцы ложатся на мою полыхающую щёку, очень вовремя охлаждая.

Медленно открываю веки, перед глазами всё кружится. Часто моргаю, чтобы сфокусироваться, но нависающее лицо Тани и окружающий интерьер продолжают быть мутными.

— Меня... тошнит... — еле ворочаю языком.

— Видите, ей плохо! Скорая нужна!

— Не надо... скорую...

Тогда дядя узнает... и Шведовы...

Домой меня заберут и в университет больше не отпустят. За Демьяна придётся выйти замуж... От этой тяжёлой, как камень на шее, мысли хочется горько разрыдаться.

Они узнают, что я участвовала в потасовке дерущихся парней!..

О Господи, Егор дрался с Князевым, и последний меня оттолкнул так, что я упала!

Кровавые костяшки на руках Руслана всплывают перед глазами, в моменты, когда он заносит кулаки над лицом Воронцова.

Последние десять минут перед отключкой проплывают в голове, как фильм в ускоренной сьёмке.

— Где Егор? Как он? — с ужасом пытаюсь приподняться, но обессиленно падаю назад из-за чугунной головы.

— Да будь неладен этот твой Егор, всё из-за него! — Таня буквально осыпает парня проклятьями и нелестными словами.

Причём здесь Егор? Князев наверняка первым напал...