Книга В плену запрета, страница 37 – Сара Адам

— Не надо, пожалуйста!.. — шепчу, задыхаясь от волны стыда, когда холодная ладонь ложится на полушарие, по-хозяйски сминая его.

— Хочу тебя, Лиз, — прокручивает меж пальцев сосок. А я закусываю губу, до боли зажмуриваясь от странного чувства, что возникло внизу живота от его действий.

— Мне противно...

— А так? Противно? — нагло, не спрашивая разрешения, отпускает грудь и просовывает свою татуированную руку за пояс джинс. В этот самый момент я проклинаю себя, что не переоделась. Они же большие по размеру в талии, в другой одежде он бы не сделал этого так просто!

Князева не смущают мои крики, то, как я извиваюсь и вырваюсь. Ему наплевать. Секунда, и мужская ладонь уже в моих трусиках, накрывает нежную кожу. Там, где никто и никогда не прикасался ко мне. ТАК, как никто и никогда не прикасался.

— Нет... — выдыхаю, почувствовав проталкивающийся в складки палец.

— Блядь, какая нежная, — горячие губы осыпают шею поцелуями оставляя влажные следы, пока он массирует мою плоть там. Заряды тока проходятся по телу, аж волосы на голове встают дыбом. Чувствую, как там начинает пульсировать от прикосновений. Ранее неизвестные чувства будоражат кровь, заставляют дрожать от ужаса и чего-то ещё непонятного для меня...

Стыд. Унижение. Отвращение к нему и к себе. Все чувства смешиваются между собой в один снежный ком. Но самое мерзкое не это... самое мерзкое – осознание, что я пытаюсь сжать колени не потому, что мне больно, а приятно...

Чёрт... что происходит?

Я больна?

Сжимаю кулак, впиваясь острыми ногтями в кожу, чтобы привести себя в чувства, сдержаться. Это своего рода терапия.

Соберись Лиза, он – насильник. Так нельзя, это всё неправильно. Тебе не должны нравиться извращённые прикосновения!.. Князев не имеет права лапать твоё тело без разрешения. Никто не имеет права.

— Тебе мало тех, кто согласен добровольно? Изнасиловать меня собрался? — спрашиваю, не в силах совладать со страхом в голосе. Каковы его дальнейшие действия? Наивно полагать, что на этом всё закончится...

— Изнасиловать? — Руслан издаёт лёгкий смешок, но резко умолкает, прижимаясь губами к уху. — Нет, Лизавета. Ты будешь умолять, чтобы я тебя трахнул.

От грязных речей жаром обдаёт ещё сильнее. Лицо полыхает от стыда, не спасает даже холодная стена на контрасте.

— Никогда. Слышишь? Никогда этого не будет! — дёргаю плечом, делая попытку сбросить с себя его голову. — Мерзость. Убери руку и никогда не повторяй такого с другими девушками. Засмеют.

— А ты, походу, у нас фригидная, раз мужика нормального не хочешь? — вытаскивает ладонь и грубо разворачивает к себе лицом. Встречаться с ним взглядом после такого не хочется, отворачиваюсь в другую сторону. — Сюда смотри, — приказывает таким тоном, что я подчиняюсь на интуитивном уровне.

Пристально следя за моей реакцией, Князев засовывает тот самый палец в рот и облизывает. С явным наслаждением и удовольствием.

Сглатываю слюну, с ужасом наблюдая за постыдными действиями. Он ненормальный. Точно ненормальный. Демьян после выходок Князева кажется самым настоящим ангелом...

Не показывай слабости, не показывай шок. Возьми себя в руки и беги.

— Мужика? — откидываю голову, упираясь затылком в твёрдую поверхность, нарочно издевательски начиная смеяться. — Мужика я перед собой не вижу, а вот наглого сопляка, что возомнил свою персону королём университета - да. Привык, что всё с рук сходит, а?