Книга Искушая судьбу, страница 82 – Сара Адам

Должно, Адалин. Ещё как должно. Единственная особь противоположного пола рядом с Греем – это ты.

Мои нервы окончательно сдают под раздавшийся писк микроволновки, оповещающий о готовности. Вытащив увеличенные в размере пачки, открываю их и высыпаю содержимое в стеклянную чашу.

В гостиную я плетусь с напрочь отбившимся желанием что-либо смотреть. Хочется подняться наверх и запереться в спальне.

Он же не начнёт приставать?..

Ох, дурная! Разве Джон хоть раз давал повод волноваться? Приставал? Принуждал к чему-то? Кроме периодически бросаемых пошлых шуточек – нет ни единого намёка, что я могу его привлекать. Вот Астрея – да. Такая красотка понравится даже самому искушённому.

Мафиози я нахожу развалившимся на огромном кожаном диване перед плазмой. Он уже включил фильм, но поставил на паузу и, судя по всему, ждёт меня.

В гостиной царит уют и чистота после генеральной уборки. Так приятно смотреть на плоды своих трудов.

Рядом с Джоном лежат два аккуратно сложенных пледа: один тёмно-синий, другой – с оленьим узором. Банальное внимание к мелочам заставляет зачерствевшее сердце дрогнуть. Он подготовился к просмотру и подумал о том, чтобы я не мёрзла?

— Что выбрал? – спрашиваю, едва скрывая подозрение в голосе. И да, я не сажусь, всё ещё помня мысли о том, что у Грея давно не было женщины.

— Классику, – тянет, едва заметно усмехаясь. – «Астрал». Первый.

— Ты издеваешься? – выдыхаю, желая бросить чашку прямо в него и свалить в закат. – Я не смотрю ужастики.

— Отлично, – отвечает, как будто это именно то, чего он хотел. – Повеселимся. Садись давай.

— Нет, я боюсь, – выпаливаю, не обдумав. Сама без понятия, речь про кино или мои накрученные мысли.

— Делла, это дерьмо даже сложно назвать ужастиком, – протягивает немного раздражённо. – Тебе понравится. Падай рядом.

— Зачем тогда включил? – сглотнув, сжимаю чашку в руках покрепче.

— Мне встать и помочь тебе расположиться? – наклоняет голову на бок, без единого намёка на шутку.

Он знает, как бесит меня командирский тон и угрозы – и действует назло. Без понятия, что движет мною, когда на ватных ногах я всё-таки подхожу к дивану и сажусь. Зачем-то беру плед с оленями и устраиваюсь перед журнальным столиком, подальше от него.

Фильм начинается, и поначалу всё кажется безобидным. Но это только кажется.

Камера медленно ползёт по тёмному коридору, и внутри меня всё сжимается от лютого страха. Закутавшись в одеялко до подбородка, я держусь изо всех сил.

Грей тем временем молчит, изредка тянется к попкорну, внимательно следя за экраном. Я же делаю вид, что смотрю, но на самом деле цепляюсь глазами за любую деталь декора – лишь бы не видеть то, что показывает телевизор. Стараюсь думать о том, что следовало бы отодвинуть диван и помыть за ним. И вообще, стоит снять шторы и постирать.

Но как бы я ни старалась – кино постепенно затягивает. И вот я уже увлечена просмотром, наивно позабыв о жанре. Резкий скример становится настоящей подставой.

Взвизгнув, зажимаю лицо руками, прижавшись лбом к коленям. Щека прикасается к ткани, но сердце всё равно колотится как сумасшедшее.

— Живая? – с тщательно скрываемой насмешкой звучит сбоку.

— Угу, – недовольно бурчу, справляясь с бешеной тахикардией.

— Садись ближе, не съем, – типа невзначай произносит Джон и, не дождавшись моего ответа, сгребает в охапку, тупо придвигая к себе вплотную.