Книга Порочный бит, страница 78 – Алина Савельева

Я не ошиблась в Моник, она действительно оказалась хитрее и умнее предыдущих пассий Бертрана. Она не пыталась, как они, вывалиться из тряпок и не вешалась ему на шею. И даже переступила через свою ненависть к Мишелю, вспомнив о банде его друзей, занимающихся музыкой.

В этот же вечер мы оказались в каком-то ночном клубе, где по случаю четверга было немноголюдно, но очень весело в компании ребят с инструментами, репетирующими и резвящимися в свое удовольствие.

Все, что мне оставалось, лишь со стороны наблюдать, как загораются знакомым блеском глаза Антуана, когда он ныряет в свой привычный и любимый мир музыки. Сняв пиджак и закатав рукава графитового цвета рубашки, он выглядел как настоящая звезда. Едва запрыгнул на сцену, и его бешеная энергетика захватила зал.

Но не меня. Не могу снова замечать прикосновения к нему другой женщины. Они смеялись, когда Моник попросила Тоху научить её бить по барабанам, спорили, танцевали и снова смеялись. Просто идеальная картинка для деда Филиппа. Миловидная наследница многомиллиардного строительного бизнеса и наследник инвестиционных фондов, занимающихся в том числе и вложениями в коммерческое строительство.

— А почему Саша живет у тебя? У нее разве нет своего дома? – запыханные, зарумянившиеся и счастливые Тоха и Моник вернулись к столу, где я вот уже битый час сижу одна, чувствуя себя бедолагой на площади с картонкой в руках, на которой написано “обними меня”, но все проходят мимо…

Взгляд Тохи коснулся моего лица, и я предпочла скрыть свою боль за улыбкой. Дружеской улыбкой. Бесплатно для вас, мой принц. Вне контракта. Получите, распишитесь.

— Я помогаю ему с готовкой и уборкой, пока его экономка отсутствует, – ответила я вместо Тохи. – Но это ненадолго, скоро я возвращаюсь в Россию.

Мой ответ пришелся по душе Моник. Женщины способны терпеть друзей женского рода у своих мужчин только до поры до времени. Но как только у Бертрана появится та самая… я буду мигом вычеркнута из его жизни. Границы личного пространства мужчины бабы сами устанавливают и сами охраняют. Похлеще полчища овчарок.

— Вау! Ты умеешь готовить? – с искренним изумлением в глазах присела на диванчик рядом со мной новая подружка Бертрана.

— Ага, Особенно хорошо ей удается шинковка пальцев, – хмыкнул Тоха, откидываясь на спинку дивана напротив.

Я отчетливо понимаю, что это обычный, ничего не значащий стеб Тохи. Но именно эта обычность, то, что всегда было в наших отношениях, меня сейчас и раздражает. Потому что для меня уже ничего не может быть как раньше… Я этого не хочу.

— Все, кто пробовал мою еду, говорили, что я прекрасно готовлю! – спрятав глаза за китайским прищуром, парировала я.

— Наверное, это было последнее, что они сказали в своей жизни? – не унимался Тоха.

— Еще одно слово, и оно станет последним, что ты скажешь в своей! – пригрозила я Бертрану, в сотый раз пожалев, что поперлась в этот клуб, в этот Париж и вообще, что не остановилась на достигнутой цели еще в горах.

Сокрушаться и думать о том, как поступила бы, зная все наперед, я не буду. Хоть и очень хочется отмотать этот трек на начало. На ту вечеринку на острове Бертранов, на тот танец…

— Я бы на твоем месте заткнулся, старик! Женщины в гневе превращаются в амазонок! Запросто отсекут тебе твои… фамильные драгоценности, – поежился Мишель, на всякий случай прикрывая свои.