Книга Порочный бит, страница 73 – Алина Савельева

— Тебе здесь не нравится? – снимая свое пальто и накидывая на плечи дрожащей подруги, спросил я.

Сашка неопределенно качнула головой, продолжая пристально сканировать пространство, сняв очки. Ее глаза потемнели настолько, что обычно ясно-синяя радужка перекрасилась в цвет индиго. Губы плотно сжаты, брови сведены. Такую Сашу можно увидеть крайне редко.

— На этот клок земли не так много желающих. Причиной тому не только предыстория этого места, но и ближайшие соседи, – кивнул я в сторону небезызвестного в Париже района, где не стоит гулять даже днем.

Никто из живущих во Франции мне не верит, что в отсталой и депрессивной России нет таких районов, где боятся появляться даже полицейские. А в Париже таких районов завались. И один из них как раз соседствует с этим участком. Так что не факт, что трупы, что тут откапывают до сих пор, “пришли” сюда законным путем, на кремацию.

— Да. Там… слишком много боли и страданий. Слишком, – почти беззвучно шептала Санька.

И я понял, что всё это время Санька смотрела не на безжизненные руины в куцых зарослях колючего кустарника, а туда, за старый покосившийся забор.

Состояние Саньки изрядно меня перепугало. Даже горящая алым помада уже не в силах была скрыть посиневшие губы.

Всю обратную дорогу я ругал себя за то, что приволок Сумарокову на это пепелище былого пепелища. И только дома у меня появилась возможность переключить мысли Саньки в нормальное, простое и всех заевшее уже бытовое русло.

— Ты инструкцию читать не пробовала, прежде чем включать технику? – с интересом разглядывая итоги боя машин между пылесосом и пароочистителем, поинтересовался я.

Несчастный робот-пылесос погиб в неравной схватке с более прогрессивным соплеменником, зажавшим и хорошо отпарившим его в углу гостиной. Умная электронная начинка была безнадежно уничтожена мощными потоками горячего пара. Но и сам убийца признаков жизни не подавал, видимо, искры взаимного притяжения спалили и его систему.

— Вот это я понимаю страсть! Сгорели в объятьях друг друга, – хмыкнул я, плюхаясь на диван и наблюдая за суетящейся с виноватым выражением лица Сашкой.

Сколько себя помню, Саня открывает инструкцию по применению аппаратуры только в экстренных случаях. Учитывая, что Саня весь день провела со мной, то и ароматный ужин меня не ждал. Очевидное нахлесталово! Экономку вышвырнула, кучу бабла потратила, с утра не дала! Остается только жестко жарить обманщицу за все неудобства. По факту же!

— Иди сюда, – медленно вытягивая полы рубашки и начиная расстегивать пуговицы, приказал я, сузив глаза для убедительности.

Кто-то умный говорил, что женщине нужно давать время нарядиться, прихорошиться, но ни при каких обстоятельствах нельзя давать время одуматься. Эта аксиома работает как часы швейцарского часовщика.

Из недоступной по этическим соображениям дружбы женщины Сашка превратилась в находящуюся рядом двадцать четыре на семь любовницу. Но, как бы мне не хотелось, одомашнить эту дикую кошку не получалось.

Поэтому мне ни хера не стыдно, что я воспользовался минутной слабостью Сумароковой, дабы удовлетворить свои желания.

Медленно, будто пытаясь предугадать, что последует дальше, Саша приблизилась ко мне. За ее спиной удобная для догги-стайл кушетка, за моей – обитая мягким бархатом стена с встроенными в нее наручниками и не только, сбоку – весьма своеобразное кресло, на котором в каких только позах не были траханы девицы. Под моей задницей шикарный широкий диван. Саша явно силится угадать, где ей предстоит сегодня дарить хозяину наслаждение.