Книга Порочный бит, страница 49 – Алина Савельева

Устало уронив голову на спинку сиденья, Тоха стиснул меня, обхватив плечи лапой и вроде задремал. Но ненадолго. Уже спустя минут десять машина въехала на территорию элитного комплекса, и мы с Бертраном, прихватив свои манатки, покинули теплый салон автомобиля.

— Увидимся в офисе! – приоткрыв окно, одарила бомбически-сексуальной улыбкой Арина своего партнера и, небрежно махнув мне пальчиками, ушуршала покрышками.

— Что я здесь делаю? – не хватило мне терпения до квартиры Тохи, и я начала допрос по пути к ней.

— Мне нужно поработать в офисе пару недель, а ты обязательное приложение к нашему контракту, Сумарокова, – ухмыльнулся Тоха, величественно входя в лифт.

Но от его величественного вида короля вселенной не осталось и следа, едва за нами закрылись дверцы лифта. Грубо схватив меня, Бертран буквально расплющил меня по зеркальной стене, прижав своей тушей. Нахальные конечности принца уже нырнули под моё пальто, наминая горячими ладонями филейную часть.

— Чуть не сдох, пока доехали, – грозно сверкнув адски-полыхающими огнем безумия глазищами, рыкнул Тоха, будто это я виновата в том, что у него тестостерона больше, чем воды в мировом океане.

Продолжая бессовестно меня лапать в общественном лифте, Бертран не позволил мне задать больше ни одного вопроса, эффективно заткнув мне рот поцелуем и им же отключив мозги.

Я таю как пломбир на раскаленной сковороде в этой стальной хватке сильных рук. Жадный, горячий поцелуй сносит крышу настолько, что я уже не могу контролировать собственное тело, что жмется к Бертрану. Мои руки самостоятельно заныривают под толстовку Тохи и трогают его так, как никогда раньше себе не позволяли. Бесстыжие Санькины ручки!

— Сейчас мы идём в душ вместе, потом я на работу, – прохрипел Тоха, оставив последний нежный поцелуй на моих губах.

Санька Сумарокова настолько поплыла и потекла от сногсшибательной сексуальности лучшего друга, что практически забыла о том, что предпочитает в душе находиться в одиночестве. Но недолго песня на картавом французском играла в ушах…

— Бонжур! – замурчало удивительно легкое и красивое, как бабочка в стиле винтажного бурлеска, создание, встречая нас у распахнутых дверей лифта на этаже Бертранов.

Как-то вылетело из башки, что в квартире постоянно проживает экономка, она же повар, она же уборщица. Саньку уставилась на неё, как на экспонат в Лувре. Хотя, признаться честно, я тоже на нее пялился… и пялил качественно в своё время.

— И вам не хворать, – бормочет Сумарокова в ответ на приветствие Элис и, вырвав ручку своего чемодана из моей руки, пятится назад к съехавшимся дверцам лифта.

— Клетка захлопнулась, птичка, – хмыкаю я, довольный тем, что отсюда без моей помощи Саньке не удрать. – Знакомься, это Элис, моя домработница.

— Мне плевать! Выпусти меня отсюда! – звенит голос Саньки, словно в ней все струны накрутили до предела.

— Ты чего бузишь, Санёк? Куда ты собралась? – начинаю заводиться я, и без того голодный, ещё и с вполне уже осязаемым обломинго в душе.

— Я не буду жить под одной крышей с твоими тёлками, понятно? Думаешь, я не вижу, что ты с ней спал? Хотя, зная тебя, и моих способностей не надо, чтобы догадаться! – рявкнула Сумарокова так, что антикварный хрусталь в нишах задрожал. – И ещё у меня практика завтра начинается! Я возвращаюсь в Москву, а ты тут оставайся со своими поварихами из винтажного борделя и хороводом невест высшей пробы!