Книга Наследство испанской бабушки, страница 66 – Екатерина Серебрякова

— Бер, прости, что я тогда ворвалась к тебе в дом и оскорбила тебя. Это случилось на эмоциях, я была очень зла. Мне так стыдно, что в то утро я совершила столько опрометчивых поступков! Нужно было поговорить, выслушать, а я повела себя как законченная истеричка.

— Да я все понимаю и зла не держу. Сам виноват, что сделал все ночью, тебе ничего не сказал, – мужчина с облегчением выдохнул и повернулся к перилам, – пойдем спать, Сонь. Нам завтра нужно выехать пораньше.

— Да, идем.

На второй этаж никто из Шамаевых не ходил. Их спальни вообще были в другом крыле дома, так что все комнаты находились в нашем распоряжении.

У себя я сходила в душ, надела свободную футболку, которую использовала в качестве пижамы, и, набравшись смелости, вышла в коридор.

Да, я хотела прийти к Бернарду. Понятия не имею, зачем. Просто мне хотелось снова обнять его, почувствовать тепло, защиту. Может быть даже поцеловать….

— Можно к тебе? – тихо спросила я, проскальзывая в комнату. Бернард стоял в одном нижнем белье прямо напротив двери и вопросительно смотрел на меня, – страшно спать одной. Неспокойно.

— Хорошо, ложись на кровать. Я займу диван, – мужчина взялся за подушку, чтобы обустроить себе спальное место, но я перехватила его за запястье, становясь рядом.

— Не нужно на диван.

Я была несколько робкой, даже стеснялась и боялась поднять взгляд. только кусала губу от волнения и очень осторожно поглядывала на Бернарда из-под бровей.

Мужчина молчал. Я ощущала его тяжелый взгляд на себе, он скользил по лицу, по груди, скрытой футболкой, по обнаженным ногам. И в комнате от этого становилось жарче, тяжелее дышалось.

— Если ты не прекратишь так невинно смотреть на меня, прикусывая губу, я сочту себя старым извращенцем, Соня! – сказал Бернард на выдохе. Ему слишком тяжело давалось внешнее спокойствие.

— Ты совсем не старый.

— Значит все-таки извращенец? – хмыкнул мужчина.

— Пожалуй. Я бы сказала, что у тебя сомнофилия.

— Что это?

— Влечение к спящим людям, – теперь я подняла взгляд уже более уверенно и улыбнулась уголками губ, наблюдая, как Бернард краснеет и смущается.

— Извини, это тогда нечаянно вышло…. Что-то нашло на меня, – было так смешно смотреть, как этот большой и брутальный мужчина, никогда не теряющий уверенность в себе, вдруг начинает заикаться и оправдываться.

— Значит что-то нашло, и сам ты этого не хотел? – уточнила я, делая шаг вперед и оказываясь прижатой к уже горячему телу. Боже, что я творю?!

— Я хотел, очень хотел! То есть…. Что ты со мной делаешь, Соня? – Бернард смотрел на меня умоляющим взглядом. Вот только я не понимала молит он отойти или наоборот подойти еще ближе.

— Давай спать, уже поздно.

Быстро юркнув под белое одеяло, я услышала только тихое «ведьмочка» перед тем, как за мужчиной захлопнулась дверь ванной комнаты.

Готова поспорить, что он принимал ледяной душ, потому как, прижавшись к нему всем телом, я ощутила очень определенное твердое влечение в районе паха.

Когда я уже засыпала, свернувшись калачиком под одеялом, Бернард вернулся в спальню, очень осторожно лег на край кровати, перетянув себе кусок одеяла, и, нежно обняв меня, поцеловал в волосы.

— Спокойной ночи, Бер, – сказала я, прижимаясь ближе к нему.

— Спокойной ночи, Соня.

Ранним утром нас кормила завтраком тетя Люда. Как бы я не сопротивлялась и не извинялась за ранний подъем, женщина говорила, что ей это только в радость. У нее не было привычки вставать поздно.