Книга Скверная, страница 92 – Эмили Макинтайр

Зик ощутимо напряжен, когда мы идем по устланному ковром коридору, мимо туалетов, к лестнице, ведущей на нижнюю палубу. Яхта начинает раскачиваться, и с каждым шагом моя спина все больше напрягается, а живот сжимается от тревоги. Я нервно сплетаю пальцы, постукивая пирсингом в языке по внутренней стороне зубов.

— Какого черта они решили проводить встречу в этих подземельях? – со стоном выдыхаю я.

Зик оглядывается на меня, остановившись перед стальной дверью, а затем поворачивается, внимательно смотря мне в лицо.

— Ты справишься?

Я заставляю себя улыбнуться, хотя мне кажется, что еще немного, и я упаду в обморок.

— Все порядке, просто я раздражена, что вы не сказали мне, во сколько надо здесь быть.

— Ладно, – говорит он, вздергивая подбородок. – Не наделай глупостей, хорошо? Эти парни… просто расслабься и позволь твоему отцу самому все уладить.

Мое сердце камнем падает вниз, когда его слова, словно ножи, вспарывают мою кожу.

Сжав челюсти, я коротко киваю.

Он открывает дверь, и мы входим в комнату, заставленную коробками. Вдоль стен тянутся проволочные стеллажи с чистящими средствами. В стенах виднеются маленькие круглые окошки, расположенные на равном расстоянии друг от друга, и если прислушаться, то можно услышать, как волны бьются о борт лодки, пока мы плывем по водам озера. На лбу у меня выступают капельки пота, сердце бешено колотится в груди.

Если мы утонем, эта комната уйдет на дно быстрее прочих.

— Привет, – слышу я чей-то шепот. Сглотнув комок в горле, я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Брейденом. Он смотрит на меня с тревогой, как будто боится, что мне станет плохо, и не понимает, что ему тогда делать.

Но я тут же обо всем забываю, когда вижу Джакомо Кантанелли, сидящего за маленьким складным столиком в центре комнаты. Они с моим отцом спокойно попыхивают сигарами, словно старые друзья. Хотя их никак нельзя назвать друзьями. На самом деле, они старательно избегали друг друга, уважая границы чужих «владений» – это было своего рода необъявленное перемирие. Отчасти именно поэтому меня так беспокоит желание отца расширить свой бизнес.

Когда я вошла внутрь, они не обратили на меня внимания, но двое громил за спиной Джакомо определенно меня заметили.

— Знаешь, – произносит Джакомо, тыча пальцем с золотым кольцом в лицо моему отцу. – У меня от твоей гребаной «летающей» дряни, черт тебя подери, голова раскалывается.

— У каждой проблемы есть решение, Джакомо, – с ухмылкой отвечает мой отец.

Джакомо что-то бормочет, покручивая сигару во рту, его густые серебристо-черные волосы аккуратно зачесаны назад и напомажены. В своем строгом костюме-тройке он похож на бога, и когда я перевожу взгляд на своего отца с его татуировками и грубоватой внешностью, сравнение оказывается явно не в его пользу.

Кантанелли – наши соперники, однако они обладают силой и влиянием. Их возможности намного шире наших, и если они захотят, то могут хоть сейчас со всеми нами расправиться, а завтра утром сидеть в церкви, и никто не задаст им вопросов.

Этота самая власть, о которой так мечтает мой отец, но которой ему не видать, как своих ушей.

Такая отчаянная страсть и заставляет людей совершать глупые поступки.

— Мы с тобой думаем одинаково, – Джакомо улыбается, и эта улыбка вселяет в меня тревогу. – Не обязательно враждовать, если мы можем бытьдрузьями. Конечно, ты понимаешь, что, если собираешься на меня работать, я должен знать все.