Книга Скверная, страница 82 – Эмили Макинтайр

Голоса, доносящиеся с улицы, эхом отражаются от зданий, с каждой секундой становясь громче, но он не обращает на них внимания. Я ощущаю внизу живота, как возбужденно пульсирует его член, словно мысль о том, что нас может кто-то увидеть, его заводит.

— Эти твои чертовы юбки, – стонет он, отпуская, наконец-то, мои запястья и просовывая освободившуюся руку под ткань.

Кончики моих пальцев покалывает от прилившей к ним крови, все тело дрожит, и я обвиваю руками его шею, чтобы не упасть.

— Скажи мне, красотка, – пистолет упирается мне в ребра, в то время как другой рукой он скользит по моей киске, поглаживая клитор через промокшую ткань трусиков. – Я хочу услышать немного твоих любовных заклинаний.

Голоса звучат так близко, что будет настоящим чудом, если нас не заметят, и у меня внутри все переворачивается, когда я представляю, как мы будем выглядеть, если это случится. Он хочет услышать мои стихи, но я не могу с ним ими поделиться. Это слишком личное, а я и так отдаю ему слишком много.

— «Стояла жизнь моя в углу…»^[16] – выдавливаю я из себя, тяжело дыша.

Его пальцы заползают мне под трусики, скользят по половым губам, собирая влагу, сочащуюся из моей дырочки.

Его язык скользит по моей шее вверх, вызывая дрожь во всем теле.

— Продолжай, – требует он.

— «… – забытое ружье».

Брейден перестает ласкать меня, и я вижу, как, словно в замедленной съемке, его пистолет скользит по моему боку, исчезая под юбкой. Он прижимает его дуло к моему клитору.

Меня пронзает сладкая боль, и я откидываю назад голову, ударившись затылком об стену, и впиваюсь ногтями ему в шею.

— «Но вдруг хозяин мой пришел, – изнемогая, кричу я. – Признал: "Оно – мое!"».

Прохладный металл вдавливается в мою вульву, и мои бедра сами по себе скользят вдоль направляющей планки с равномерными глубокими прорезями, отчего по моему телу разливается тепло, постепенно спускаясь по ногам вниз.

— О Боже, —издаю я стон, когда он двигает пистолетом взад-вперед.

Он наклоняется ко мне так близко, что я уже не различаю, где его дыхание, а где мое.

— Я знаю, милая. Я знаю.

— «Мы… мы бродим в царственных лесах, мы ищем лани след… – заикаясь, произношу я. – Прикажет мне – заговорю – гора гремит в ответ».

Я настолько поглощена ощущениями от ласк своим же пистолетом, потерявшись в тумане происходящего, что забываю обо всем остальном.

— «Я улыбнусь – и через дол бежит слепящий блеск – как бы Везувий свой восторг вдруг пламенем изверг».

— За нами наблюдают, Эвелина, – он нежно целует меня в губы. – Мы стоим прямо посреди переулка, и прохожие видят, все, что я с тобой делаю.

От того, как он произносит мое имя, у меня вспыхивает лицо и выгибается спина, а бедра сильнее прижимаются к планке пистолета.

— Как ты думаешь, им это нравится? – другой рукой он хватается за мои трусики и тянет, стаскивая их до середины бедер. – У этих бедолаг, наверное, уже железный стояк, и голова идет кругом от зависти, верно? Это так мучительно – смотреть и не иметь возможности потрогать!

Я издаю какой-то нечленораздельный звук, пока он расписывает эту непристойную картину, и зажмуриваю глаза.

— Я убью их, если они только попробует к тебе прикоснуться. Этомое, – рычит он. – Кстати, я вижу среди зрителей женщину. Как, по-твоему, она будет сегодня ночью мастурбировать в постели, мысленно представляя себя на твоем месте?