Книга Скверная, страница 33 – Эмили Макинтайр

Итак, она ведет их бухгалтерию. Вот дерьмо.

То, что он называет ее «милая», жжет меня изнутри, поскольку я сам ее так называю, когда хочу вывести из себя. Это мой прием. Каждый раз, когда я к ней так обращаюсь, мой член радостно вздрагивает, реагируя на гневный румянец, заливающий ее щеки. Когда с губ Лиама слетает это нежное слово, мне хочется встать и ткнуть его рожей в стекло, как я проделал это с Тони несколько минут назад.

Эвелина мгновенно меняется в лице. Она наклоняет голову набок и улыбается.

— Что ты сказал?

— Почему бы тебе не оставить нас в покое на минутку? – продолжает Лиам.

Очевидно, Лиам не замечает перемены в ее настроении.

Эвелина кладет свои изящные ручки на крышку большого письменного стола из красного дерева, опускает голову и, закрыв глаза, кивает взад-вперед. Ее губы беззвучно шевелятся, как будто она что-то подсчитывает.

— Давай же, Эви. Тебе не обязательно все это слушать, – настаивает Лиам, на этот раз ей подмигивая. – Я знаю, тебе нравится играть в босса, когда Скипа нет рядом, но это мужские дела, ладно?

Ее глаза приоткрываются, а взгляд становится острым, будто лезвие, когда она хватает со стола пару конвертов и серебряный нож для вскрытия писем, прежде чем направиться к двери, бросив напоследок:

— Ладно, я была неправа.

Я приподнимаю брови, удивляясь, что она так быстро стухла, но вновь ошибаюсь с выводами. Она вдруг подскакивает к Лиаму и с силой прижимает его к стене, прижимаясь к нему всем телом, нож для вскрытия писем упирается ему в промежность, а узкий каблук ее любимых сапог вонзается ему в ступню.

Он пытается оттолкнуть Эвелину, положив руки ей на плечи, и я порываюсь встать между ними, но быстро понимаю, что в этом нет необходимости. Она легко с ним справляется.

На самом деле это довольно комичное зрелище: невысокая девушка, меньше пяти футов двух дюймов ростом, обуздавшая здоровенного мужика, который выше ее почти на две головы.

Я откидываюсь на спинку стула, отчасти испытывая отвращение от осознания того, на что она способна, а отчасти восхищаясь силой, которую она так неожиданно демонстрирует.

— Знаешь, – начинает она. – Мне всегда было интересно, каково это – отрезать мужчине бубенчики.

Он снова пытается вырваться, но она переносит вес на ногу, острый каблук ее сапога впивается в ступню Лиама, и он стонет от боли. Руки у него напряжены, но даже этот громила не настолько глуп, чтобы пытаться дергаться, пока она держит острый нож возле его хозяйства.

Она задумчиво наклоняет голову.

— Может, мне потренироваться на тебе?

— Эви, перестань. Держи себя в руках, – голос у него напряженный. – Твой отец убьет меня, если мне придется причинить тебе боль.

— Что значит «держи себя в руках»? Я совершенноспокойна, – говорит она, оглянувшись на меня. – Люди, кажется, считают, что у меня проблемы с самоконтролем. Можешь в это поверить?

Она смеется, и я застываю на месте, разрываясь от желания встать и, наоборот, глубже вжаться в спинку дивана; жжение в бедрах – ничто по сравнению с охватившей меня паникой.

Лиам переводит взгляд на меня, и я… Черт возьми, я не знаю, что делать. Надо бы вмешаться и прекратить этот цирк; самоеправильное – положить конец этой ссоре, но какая-то часть меня, возможно, более мстительная, хочет, чтобы Эви продолжала. Вмешательство – это риск. На который я не могу пойти.