Книга Скверная, страница 127 – Эмили Макинтайр

Николас

Запах кедра особенно силен после дождя, и сейчас весь воздух пропитан его благоуханием.

За последние пять лет я так привык к запахам свежесрубленного дерева и опилок, что, возвращаясь сюда, в свою мастерскую, чтобы изготовить еще что-то из мебели, чувствую себя как дома.

Думаю, теперь, когда Эвелина рядом, так оно и есть.

Подняв руки, я вытираю капли пота со лба и отбрасываю топор в сторону, глядя в затянутое тучами небо. С отсыревшим деревом ничего особо не поделаешь, но у меня в мастерской лежит несколько колод, которые надо поколоть на дрова, поэтому, как только упала последняя капля дождя, я вышел на улицу, чтобы поработать топором.

Если бы вы спросили меня шесть лет назад, до встречи с Эвелиной, я бы не поверил, что буду вести такой образ жизни: работать на себя и жить в центре Ирландии с женщиной, которая идеально подходит мне, словно недостающий кусочек пазла. Однако это произошло, и я не собираюсь ничего менять.

Позади меня хрустит ветка дерева, и я оборачиваюсь, прищурившись, пытаясь определить источник шума.

Я вижу Эвелину, которая пробирается сквозь низко свисающие ветви деревьев – настоящая богиня в своей развевающейся черной юбке и поношенных кроссовках. У нее все те же красивые волосы натурального черного цвета, и, клянусь богом, каждый раз, когда я вижу ее, мое сердце слегка увеличивается в размерах. Бьется чуть сильнее. Пульс становится чуть громче.

На моем лице расцветает улыбка, когда она спотыкается обо что-то на земле и, нахмурившись, отбрасывает ногой в сторону какую-то деревяшку.

Я насмешливо приподнимаю бровь.

— Тебе следует смотреть под ноги, красотка.

Она дерзко вскидывает голову и хмурится.

— Тебя никто не спрашивал, сталкер.

Ее грудь поднимается и опускается в ровном ритме, когда она приближается ко мне, и я с улыбкой скрещиваю руки на груди, любуясь тем, как розовеют ее щеки.

— Кроме того, – продолжает она, встав рядом и вытягивая шею, чтобы посмотреть прямо в глаза. – Я хотела тебя увидеть.

Я ухмыляюсь и протягиваю руку, чтобы убрать прядь волос с ее лица.

— Черт возьми, какая же ты красивая.

Ее лицо смягчается, и она приподнимается на цыпочки, прижимаясь своими мягкими, как шелк, губами к моему рту в целомудренном поцелуе.

— Не забудь, что завтра приезжает твоя сестра.

Я опускаю руки и сжимаю ее бедра, наслаждаясь дрожью, которая пробегает по ее телу от моих прикосновений. Наклоняясь, я касаюсь носом ее шеи, вдыхая ее аромат, а затем касаюсь губами ее горла.

— Я не хочу сейчас говорить о своей сестре.

— О, неужели? – она выдыхает, прижимаясь ко мне всем телом. – И о чем бы ты предпочел поговорить?

Возбуждение пронзает меня подобно удару молнии, как и всегда, когда рядом оказывается Эвелина.

— Я бы предпочел, чтобы ты вообще не разговаривала, – хрипло произношу я, прижимаясь к ней бедрами.

Мой член дергается, быстро наполняясь жизнью. Хотя я всегда наготове. Эвелина заставляет меня жить в состоянии постоянной эрекции. Иногда это настоящая пытка.

— Ты был хорошим мальчиком? – шепчет она, скользя губами по моему подбородку.

Мой пресс напрягается, когда она царапает его своими длинными черными ногтями через клетчатую фланель рубашки, опускаясь все ниже, пока не обхватывает набухший член, упершийся в ткань джинсов. Я прикусываю себя изнутри за щеку, чтобы громко не застонать.